Книга Орда (Тетралогия), страница 443 – Андрей Посняков

— Ты меркит? — на ходу поинтересовался князь.

— Нет. Я из кераитов. Моё имя Навгал.

— Знаю кераитов, бывал в их кочевьях. — Баурджин улыбнулся. — Давно в походах, Навгал?

— Четвёртый год. Как они здесь живут, господин? — Покосившись на трёхэтажные дома и высокие стены, десятник с ужасом передёрнул плечами. — В этих теснинах, друг у друга на головах... Кстати, господин, вот мы и пришли!

Навгал показал рукой на столпившихся на широких ступенях дворца людей в сверкающих доспехах и шлемах:

— Тот, крайний, — Джэбэ-нойон.

Баурджин усмехнулся:

— Я вижу.

— Позволите сопровождать вас, господин? Князь усмехнулся — а десятник-то ушлый.

— Ну, что ж, идём.

Они прошли мимо всадников, мимо груженных награбленным дворцовым добром телег, мимо вьючных верблюдов, мимо пленников...

— Здравствуй, Джиргоадай! Сонин юу байна уу? Какие новости?

Полководец немедленно обернулся — совсем ещё молодой, подтянутый, крепкий. С минуту вглядывался, потом улыбнулся, показав ослепительно белые зубы:

— Баурджин! Наконец-то. Давно тебя жду. Впрочем, не только я.

— Я вижу. — Князь и в самом деле давно заметил высокого человека в сверкающем позолотой панцире и с залихватски подкрученными усами. — Здравствуйте, Елюй. Или как вас теперь называть — ваше величество?

— Для вас — так же, как и всегда, господин Бао! Ведь мы же друзья!

— Я присмотрел для вас советника, Елюй. — При этом Баурджин почему-то взглянул на Джэбэ. — Он же будет и представителем великого хана.

— Знаю, — полководец ухмыльнулся. — Игдорж Собака, да? Ну, кто же ещё?

— Игдорж, Игдорж, — покивал князь. — Я видел его с утра. Что ты всё улыбаешься, Джиргоадай?

— Так... Думаю, что лучшее сражение — это то, которое толком не началось, но уже выиграно. Ты посмотри, что творится, князь! Мы за день взяли город для нашего союзника, императора киданей, при этом захватили богатую добычу и потеряли так мало людей, что об этом не стоит и говорить. Всегда бы так, Баурджин-гуай, всегда бы так!

— Уже уходите?

— Да, завтра выступаем в поход. Ещё много городов нами не взято, ещё лязгает зубами недостойный чжурчжэньский царёк. Мы разобьём его.

— Кто бы сомневался! — искренне рассмеялся князь. — Что там делают твои воины? Кажется, собираются что-то жечь? — Баурджин кивнул на обложенное хворостом здание.

— Там засели какие-то чиновники. И не сдаются.

— Император Елюй Люге уже говорил с ними?

— Ещё нет.

— Тогда идёмте вместе.

— Оглянись, Баурджин-гуай, — снова захохотал Джэбэ. — Там, за твоей спиной, уже давно кое-кто переминается с ноги на ногу.

Князь едва повернул голову...

— Отец! Позволь обнять тебя!

— Здравствуй, Алтай Болд! — Баурджин с радостью обнял сына. В блестящей кольчуге со стальным нагрудником, при сабле, Алтай Болд выглядел очень солидно — как и подобает воину.

Баурджин с удовольствием смотрел на сына:

— Ты стал совсем взрослым, Алтай Болд. Я горжусь тобой!

— И я — тобой, отец! Хочу спросить тебя...

— Спрашивай.

— Разрешишь ли ты мне жениться после окончания похода?

— Жениться? — Нойон озадаченно хмыкнул. — А что, твоя невеста, дочь моего старого друга, уже достаточно подросла?

— Конечно, достаточно! — с жаром откликнулся юноша. — Она любит меня и ждёт.

— Ну, раз любит, так по осени справим свадьбу! — Похлопав сына по плечу, Баурджин посмотрел на Джэбэ. — Нет ли хоть какого-нибудь плаща? А то хожу как оборванец.