Книга Орда (Тетралогия), страница 442 – Андрей Посняков

— Умная голова, говоришь? — Нойон приосанился было, но тут же закашлялся — уж больно похоже было сейчас на то, что и он сам не прочь побыть на месте Любови Орловой. Да чего уж там... Зря только над Лэй издевался.

— Да нужен монголам этот бордель! — в ответ на слова старика расхохотался какой-то вооружённый зазубренной алебардой воин. — Они дворец грабят — и наши кварталы им, похоже, совсем не нужны.

— Да, — согласился старик. — Во дворце есть что взять. Говорят, они нагрузили уже сотню телег! И этот обоз покидает город.

— Значит, скоро его покинут и монголы, — усмехнулся воин.

— И всё же пока не стоит на это надеяться, — громко заявил Баурджин. — Друзья, надо бы препроводить этих разбойников в надёжное место да запереть до суда.

— А кто вам сказал, что мы разбойники? — высокомерно вскинул голову Мао Хань.

Князь не удостоил его и взглядом, лишь обернулся и негромко позвал:

— Лэй!

— Согласен, согласен. — Мао Хань тут же опасливо втянул голову в плечи. — Ведите нас в узилище, господа, да поскорей.

— Я отведу! — громогласно пообещал воин. — До самой Северной тюрьмы доведу, если кто поможет.

— Поможем, поможем! Заодно узнаем новости про монголов. Вдруг и вправду уйдут?

— Уйдут? Не для того они город захватывали.

— И всё же ходят слухи...

— Какие ещё слухи?

— Многие видели вместе с монголами киданей Елюя Люге!

— Елюй Люге? Это ещё кто такой?

— Ну, тот самый, что поднял восстание на севере! Будто не слышали?

— Да слыхал... Ну, нам что кидании, что чжурчжэни — всё одно. Лишь бы не дикари!

— Да, кидани — это было б неплохо.

Отправив вместе с конвоем и захваченными разбойниками Лэй — для пущего контроля, Баурджин, тщательно вытерев ноги, вошёл в дом:

— Разрешите?

— О, господин! — узнав спасителя, вскочила с кана миловидная хозяйка, уже успевшая приодеться и накраситься.

— Вы — супруга Ба Дуня?

— Вы знаете моего мужа, господин?!

— Да, я его хороший знакомый. Бао Чжи — может, слышали?

Женщина задумалась и вдруг улыбнулась:

— А ведь и в самом деле, мой несчастный супруг как-то про вас говорил.

— Несчастный? Он, кстати, где?

— В дворцовой тюрьме, господин Бао Чжи.

— В дворцовой тюрьме? — негромко рассмеялся князь. — Надо же, какое совпадение — я как раз туда и направляюсь.

— Но там же монголы!

— Я сам монгол! — обернувшись на пороге, весело расхохотался нойон.

Без особых приключений миновав несколько устроенных по собственной же идее квартальных ворот, Баурджин выбрал укромное местечко и, распоров полу халата, вытащил оттуда золотую пайцзу с изображением головы тигра, повесил её на шею и уверенно зашагал в сторону дворцовой площади. И чем дальше шёл, тем больше вокруг становилось монгольских всадников. Некоторые тут же поворачивали к нему, но, увидев пайцзу, почтительно расступались.

Один — по виду десятник — даже участливо поинтересовался:

— Вы кого-то ищете, господин? Князь усмехнулся:

— Да, ищу, своего друга Джиргоадая-Джэбэ.

— Джэбэ?! — Воин едва не свалился с лошади. — Великий Джэбэ-нойон — ваш друг?

— Да. Полагаю, он будет весьма рад меня видеть.

— Он там, на площади, у ступеней дворца!

— Проводишь меня?

— С удовольствием!

Воин тут же спешился и, передав поводья коня подскочившему слуге, почтительно зашагал рядом с нойоном. Высокий парнишка лет двадцати, сероглазый, со смуглым обветренным лицом и выбивавшейся из-под шлема прядью рыжеватых волос. Кожаные, тщательно отполированные до блеска латы, синий плащ, на боку — тяжёлая сабля в обтянутых красным сафьяном ножнах.