Книга Воевода заморских земель, страница 122 – Андрей Посняков

Он устало откинулся спиной на ствол пихты.

Шпионы вернулись к утру, как и обещали. Сначала Тлакаш из крепости, потом его напарник из Мештитака. Судя по довольным рожам, кое-что вызнали.

— Они в тюрьме, мой повелитель, — сбивчиво доложил Тлакаш. — Наши друзья.

— В тюрьме? — недоверчиво переспросил Тускат. — Так вот оно что. А начальник крепости — по-прежнему толстый, ленивый Текультин?

— Да, он.

— Угу… А что с отрядом? Кто командир?

— Некий Николай Акатль из Ново-Михайловского посада.

— Николай Акатль… Это плохо, что наших друзей в чем-то подозревают. А они ведь могут кое-что рассказать. Что же легче — убить их или вызволить из крепости? И что нужнее? — Ацтек махнул рукой. — Уйдите все. Буду думать.

Итогом его размышлений стало небольшое письмо, быстро написанное им по-русски и врученное Тлакашу с приказом как можно быстрее вручить его коменданту крепости Текультину.

— Лети, Тлакаш, словно копье, выпущенное из копьеметалки! — напутствовал Тускат. — И помни о своей шкуре.

— А вы будьте готовы к небольшой битве, — дождавшись, когда Тлакаш убежал, ацтек обернулся к воинам-«ягуарам». — Спрячьтесь здесь, у пихты. Метайте копья по моему знаку, перебейте всех, кроме Тлакаша. Да, смотрите, не трогайте наших белых друзей, думаю, они нам еще пригодятся. — Тускат усмехнулся.

Уже к полудню комендант крепости Теспатль Текультин Власьич получил предписание, подписанное следственным дьяком Николаем Акатлем:

«Напал на след. Прошу срочно отправить двух иматых в Мештитак с охраной.

Николай Акатль».

Письмо было написано по-русски — сам Текультин его прочитать не смог, пришлось звать старшую дочку, Маланью, та знала буквы.

А уже после полудня двух закованных в тяжелые цепи задержанных, Матоню с Олелькой Гнусом, вывели из крепостных ворот под надежной охраной, которая и была успешно перебита ацтеками в засаде у старой пихты.

В центре города Теночтитлана, посреди цветников и садов, на главной площади, опоясанные высокой зубчатой стеною с изображением змей, прямо напротив дворца расположились вереницей величественные храмы. На южной оконечности площади, ближе к городскому району Мойотлан, высился храм Тескатлипоки, божества ночи, войны и молодости, покровителя молодых воинов — йааков. Звание это давалось мальчикам-подросткам, окончившим воинскую школу тельпочкалли, только после первой битвы. Напротив этого храма — большое прямоугольное здание, где находится куашикалли — золотой сосуд в виде лежащего ягуара. Сосуд этот — для вырезанных человеческих сердец, что плавают там, в крови, угодные богам и Солнцу. За куашикалли — высокий цилиндр, сложенный из крупных каменных блоков — храм Кецалькоатля — Пернатого Змея — божества ветра и воздуха, покровителя искусств. Внутрь храма ведет вход в виде раскрытой пасти змеи, змеиное туловище же, расписанное яркими красками — зеленой, белой, бирюзовой — словно обвивает полукруглые стены храма. Сверкают вделанные в стены золото и самоцветы. Рядом — приземистое сооружение для священной игры в мяч, чуть подальше — святилище богини-матери Сиуакоатля, за ним — украшенный драгоценными камнями храм бога солнца Тонатиу, дальше — Дом Змеи — храм богов покоренных народов, тут же огромное количество всяческих каменных сооружений, больших и маленьких, высоких и низких, а в центре — громадная пирамида теокалли — Дома Богов. Основание пирамиды — саженей сто, никак не меньше, на западной стороне — широкая лестница с балюстрадами в виде извивающихся змей, устрашающе мерзкие головы которых лежат на земле, обрамляя вход. На вершине теокалли рядом расположены два храма — бело-голубое святилище бога влаги Тлалока и бело-красное, украшенное черепами — Уицилапочтли, племенного бога теночков-ацтеков. Кроме черепов, храм украшен изображением бабочек — символов огня и солнца, у входов (их два, с востока и с запада) мужские статуи, а перед ними — большие продолговатые камни, облитые запекшейся кровью, — жертвенники.