Онлайн книга «Курс на СССР: В ногу с эпохой!»
|
— Хорошо, — коротко бросил Сидорин. — Сообщу, как только что узнаю. Ты сам как? — Да я-то… Нормально в целом. Сейчас не обо мне. Перезвоните, как что-то узнаете. — Понял. Держись. Следующие несколько часов показались адом. Я метался по палате, не в силах найти себе места. Мозг лихорадочно работал, выстраивая и тут же опровергая версии. Если не Весна, то кто? «Сокол»? Метелкин? Кто-то, кого мы даже не знаем в лицо? Но зачем так грубо, так по-бандитски? Нож — это не метод профессионала-шпиона. Это почерк уголовников. Или… или это была тщательно спланированная имитация, подстава? Утром, едва пробило восемь, я снова схватил телефон. Сидорин снял трубку на первом гудке. — Ну что, Андрей Олегович? — спросил я, с трудом переводя дух. — Есть какая-нибудь информация? — Дело, в общем-то, раскрыто, — без предисловий начал Сидорин. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась какая-то затаенная неуверенность. — Вчера вечером, в районе восьми, в соседнем квартале от больницы, был задержан гражданин. Пьяный в стельку, в крови с головы до ног. Оказался тот самый музыкант, Веснин, или Весна. Его нашли спящим в подъезде, в двух шагах от места, где, по предварительным данным, и произошло нападение на Хромова. — Как это… не может быть… Что-то не сходится… И… он признался? — В том-то и дело, что нет, — Сидорин хмыкнул. — Ничего не помнит. Говорит, ушел в запой после увольнения, последние два дня — провал. Но улики против него серьезные. Нож со следами крови нашли в кустах неподалеку. Очевидцы видели, как он вечером шатался в том районе и что-то бубнил себе под нос, явно не в себе. Следствие считает, что мотив — ревность, личная неприязнь. Мол, Хромов отбил у него девушку, вот он и решил сводить счеты. — Но Коля сказал «нет», это не Весна! — тихо, но настойчиво повторил я. — Он был в сознании, он видел нападавшего. — Я понимаю, — вздохнул Сидорин. — И я тебе верю. Но, Саша, посмотри на это глазами следователя. У тебя есть задержанный с уликами, и есть слова человека в коме, который, возможно, вообще ничего не говорил, а ты ему приписываешь. Чье слово весомее? — Но ведь Коля сказал… — Александр, послушай. Хромов сейчас в таком состоянии… Да он едва ли вообще тебя понимал, когда ты его спрашивал. Одно простое «нет» — это не алиби. Так что… — Но это же подстава! — не сдержался я. — Кто-то все подстроил! Подбросил нож, испачкал его в крови… Весна просто козел отпущения! — Возможно, — не стал спорить Сидорин. — Но, чтобы это доказать, нужны факты. А факты пока кричат об обратном. Я буду копать, обещаю. Но официально дело будет вестись в том ключе, что есть. И Веснин пока главный подозреваемый. Мы закончили разговор. В палате было тихо. Соседи спали. А я сидел на кровати, и в голове у меня звучал один-единственный вопрос, от которого стыла кровь. Если не Весна… то кто? Кто-то, кто знал о его конфликте с Хромовым. Кто-то, кто мог выследить Колю. Кто-то, кто хладнокровно подставил несчастного алкоголика, зная, что тот не сможет оправдаться. Работа профессионала. Чистая, точная, без единой погрешности. И этот убийца все еще на свободе. Где-то рядом. И теперь он знал, что его первая попытка убить Хромова провалилась. И наверняка готовился ко второй. * * * Тишину ночной палаты нарушил сдавленный, испуганный крик: «Не трогайте коллекцию! Отдайте альбом!» |