Онлайн книга «Новая жизнь»
|
— Да мне бы… — А это что же — английский? На керосине? — Наш! Бензиновый. — Гляди-ко! И быстро бежит? — Сорок километров в час! А под горку если — так и все полсотни. — Иди-ка! Это и скаковую лошадь обгонит! А с виду-то… тьфу! Так, говорите, на бензине? А бензин, поди, у Нобеля? — У Нобеля… Мне бы про госпожу Мирскую узнать. Понимаете, господа, ее совершенно случайно… — Сицилистов послушать — так их всех случайно! Эх, в старые бы времена… — Эвон, мил человек… — поправив башлык, один из жандармов указал рукой на невысокое крылечко. — Поднимайтеся — и налево. Там, в присутствии, спросите… — Спасибо! Поблагодарив жандармов, молодой человек со всех ног бросился в канцелярию… так называемое «присутствие»… Какой-то тюремщик с мутными глазами — судя по широких поперечных нашивках на погонах — фельдфебель — долго буравил посетителя взглядом: — Говорите — Мирская? — Да-да! Анна Львовна. Учительница. Мне б свидание… передачку бы… — Это все — к следствию! — тюремщик открыл журнал. — Мирская… Мирская… ага, вот… За господином поручиком Гробовским записана. — Да, за Гробовским… Однако — поручик! — Артем про себя хмыкнул. — Типа — старший лейтенант. Никогда в форме не видел! Так оно ж и понятно… — Тогда повезло вам! — неожиданно ухмыльнулся прапорщик. — Господин поручик как раз здесь, на допросах. Так что ждите! Я сообщу… В ожидании, Артем развернул газету. «Выступление в Государственной Думе против министра внутренних дел г-на Протопопова, назначенного государем без согласия с думским большинством собрала много сторонников…» Ну, господа депутаты! Ого, как! И впрямь, царя не боятся! Скорее, он их… «О крамольной речи господина Милюкова…» Что за речь такая? Все про нее пишут, да никто даже не цитирует! «Сводки с фронтов: державам „Сердечного Согласия“ не удалось развить первоначальный успех под Соммой…» «Сердечное согласие»? А, Антанта! Ага, вот: «Покушение на господина генерал-губернатора»… Интере-есно! Что тут? Давно выслеживали… ага, ага, как же… боевая группа социалистов… Прям уж группа! Его высокопревосходительство не пострадал… и вскоре отбыл в столицу. Отбыл в столицу! Значит, Парфенова сейчас в городе нет… Кто-то прошел… точнее, прошмыгнул мимо, кивнув дежурному прапорщику… Застыв в дверях, на миг обернулся, что-то спросил… Яким! Яким Гвоздиков! Узнал парня Артем. Но, что он здесь забыл? Уже посадили? Или… или, наоборот — все куда интересней… и омерзительней! Если Гробовский и Яким… — Кто, говорите, меня спрашивает? — за канцелярской стойкою вдруг распахнулась дверь. Показалась мерзкая физиономия Гробовского… поганого царского сатрапа! — А-а! Это ты… — узнав доктора, агент недобро прищурился. — Явился, все-таки? Значит, отстать не захотел… гм… Ну-у… проходи, коль пришел. Не страшно? А то лечил бы себе… пока… — Бояться мне нечего, господин поручик! — сняв шлем, Иван Палыч повел плечом. — Я ведь не преступник и ничего такого не совершил! — А вот это мы еще погляди-им! — пропуская визитера вперед, покусал губы агент. — Погляди-им… Руки за спину заложи, господин доктор! Ну, откуда столько ненависти? Зачем? Почему? Длинный полутемный коридор. Гулкие шаги. Доносящиеся из камер крики… Допросная. Тюремщик в сером мундире, отдав Гробовскому честь, предупредительно распахнул железную дверь. |