Онлайн книга «Новая жизнь»
|
Аглая вздрогнула, прикусила губу. Ага, значит попал в самое яблочко. Бросив взгляд на Дарью, что уже шла к двери, санитарка прошептала, едва слышно: — Иван Палыч, не серчайте… Правду видите — тяну время, не хочу, чтобы беда случилась. — Какая еще беда? Санитарка шагнула ближе, её голос стал тише, почти умоляющим. — Иван Палыч, — сказала она, глядя в землю, — пообещайте мне кое-что. Послушаете меня и сделаете, как я скажу. Очень вас прошу. Пообещайте. Парень нахмурился. — Что стряслось, Аглая? Говори, не томи. С матерью беда? Или урядник опять пугал? Аглая покачала головой. Потом, набрав воздуха, заговорила, тихо и быстро. — Не урядник, Иван Палыч, — сказала она. — Гробовский. Он сейчас у Анны Львовны, в школе. Говорят, показания берёт, под протокол. Слышала от Фроськи, что за водой бегала. Он с двумя городовыми пришёл, бумагу какую-то ей суёт. А вы… вы ж с ней… все знают. Если пойдёте туда, он и вас схватит! — Что⁈ — вскрикнул доктор. А Гробовский времени зря не теряет. Уже и бумаги готовит, и показания берет. — Иван Палыч, не ходите! — взмолилась Аглая, перекрыв собой дверь. — Гробовский только и ждёт! Он вас с Анной заодно повяжет, скажет, эсеры, мол! А больница? А люди? А мы все? Без вас пропадём! Пообещали же, что послушаете! — Аглая, — сказал он, — да ты что⁈ Я не могу её бросить! Если Гробовский протокол составляет, то ничего хорошего не жди. Надо узнать, что он хочет, что вменяет, какие статьи. — Не пойдёте, Иван Палыч! — сказала она. — Он вас в кандалы, и под суд! Пожалейте больницу, меня, раненых! Анна Львовна выкрутится, она умная, она учительница. А вы… вас он не отпустит! — Аглая, да ты что, в самом деле! Ничего у него нет на меня, чтобы какие-то обвинения выдвигать. А Анне Львовне нужна помощь… И это в самом деле было так. Если Гробовский схватит Анну, то еще неизвестно какими методами он выбьет из нее показания. А он выбьет. Покушение на целого генерал-губернатора это тебе не шутки. Тут нужно быстро найти крайних и отчитаться начальству наверх о проделанной работе. Так что щепки будут лететь. Вопрос: сможет ли выдержать Анна давление? Девушка может сломаться, назвать имена. Причем те, которые Гробовских захочет услышать. Доктор не осудил бы Анну за такое, потому что знал, что у каждого есть свой предел, перейдя который человек просто ломается. «Поэтому нельзя сейчас допустить этого». Он рванул на улицу. * * * Тропинка вилась меж домов. Молодой человек шёл быстро, не замечая холода. На мотоцикле ехать не рискнул — слишком был возбужден и зол и боялся где-нибудь перевернуться. Впереди замаячила темным силуэтом школа с единственным горящим окном. Этот одинокий свет не понравился доктору. Нехорошее там сейчас делалось. Скорее! Пока Гробовский не опередил его. Но, кажется, было уже поздно… Дверь школы скрипнула, и на крыльцо вышел Гробовский собственной персоной. Рядом с ним — двое жандармов. С ними под ручки кто-то еще, в тени плохо различимый. Гробовский, увидев доктора, улыбнулся — холодно, как волк, почуявший добычу. Колючий взгляд стал вдруг масляным, довольным. Трость стукнула по доскам, и Гробовский торжественно шагнул вперёд. — Петров, — сказал он, улыбка стала шире. — Гляжу, бежали? Опоздали, доктор. — Что ты… — прошипел сквозь зубы тот. |