Книга Ватага. Атаман, страница 333 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Это точно был Яндыз?! Ты утверждаешь? – поразмыслив, хан счел за лучшее отнестись к словам сказительницы на полном серьезе – слишком много при дворе было интриг, а хан Булат вовсе не был глупцом, хоть иногда и производил подобное впечатление.

— Да. Яндыз. Раньше я слышала его голос часто. Запомнила, как зрячие запоминают лица.

Гаиде-ханум не стала вдаваться в подробности и упоминать о том, что когда-то была подругой той верной няньки Яндыза, казненной по приказу Булата. Что было, то быльем поросло, никогда не нужно жить прошлым.

— Так-так, – озадаченно промолвил правитель. – Значит, если верить тебе – Яндыз здесь, в Сарае! Интере-е-есно, с какой целью пожаловал? Что он говорил?

— Ничего тайного, – качнула головой старуха. – Обычные слова, о чем говорят на людях. О погоде, о скоте, о детях. Даже имени ничьего не назвал.

Хан недовольно прищурился:

— И что? Где его теперь прикажешь искать, старуха? Сарай-аль-Джедид нынче, конечно, не такой большой, как до разоренья Хромцом, но все же… тысяч сто жителей, пожалуй, наберется. Урусуты говорят – иголку в стоге сена легче найти.

— Найдем, – спрятав ухмылку, заверила Гаиде-ханум. – Я запомнила и второй голос. И не раз слышала его во дворце… как раз в твоих покоях. Услышу еще раз – обязательно вспомню, кто.

— Хорошо, – согласился хан. – Я подумаю, как это лучше сделать. Пока же можешь идти и явишься по первому моему зову… Эй, слуги! Да где ж, наконец, этот шайтан мозольщик?

Орясина князь Хряжский от безделья устроил во дворе караван-сарая забаву: велел слугам вкопать у забора кол, да наперебой со своими воеводами швырялся в него комьями глины – кто скорее собьет. Веселая вышла забавушка, истинно молодецкая, жаль зрителей маловато было – постоялый двор был отдан посольству целиком, и местная шантрапа тут не шлялась. Правда, мальчишки, услыхав богатырский смех, за забор все же заглядывали, даже, обнаглев, забрались на растущие рядом деревья, смотрели во все глаза, ставки, стервецы, делали.

— Эй, Айгиль! Свистульку свою, новую, против твоей пращи – на того вислоусого!

— Моя праща против твоей дрянной свистульки?! Да ты совсем страх потерял, Аллахом клянусь!

— А победит-то не вислоусый, а вон тот здоровенный батыр! На него, Айгиль, ставь – не ошибешься.

— Батыр? Вислоусый… Ладно, покажь твою свистульку! Она хоть свистит?

Егор тоже вышел на галерею – полюбоваться, поглазеть – с чего такой шум? Сразу узрев плечистую фигуру Хряжского, поискал глазами Яндыза и, не найдя, удивился – что же царевич-то, спит еще? Не похоже, никогда не дрых чингизид до полудня, даже если и ложился поздно.

Подозвав одного из своих воинов, Вожников послал его в каморку царевича – именно так, в каморку, опять же, отведенную в чисто конспиративных целях.

— Нету господина Абыза, – вернувшись, доложил слуга. – Говорят, и не возвращался еще.

— Ну, нет так нет, – Егор пожал плечами. – Как вернется, доложишь.

Абыз – так звали в обозе царевича, князь Хряжский, конечно, обо всем осведомлен был, однако, помня наставления Василия Дмитриевича, помалкивал и язык зря не распускал – уж на это-то ума хватало. И еще кое на что – ишь, какую забаву нынче удумал!

Моросивший еще с утра дождик перестал уже, и в прорывах желто-жемчужных облаков проглядывало широкими полосками зеленовато-лазурное небо. Со двора пахло верблюжьим и конским навозом, у хозяйского птичника, важно переваливаясь в грязи, галдели гуси. С галереи – караван-сарай стоял на невысоком, спускавшемся к Волге, холме – неплохо просматривался город – с мощеными улицами, кирпичными и каменными домами, керамическими трубами канализации и водопровода, с мечетями и церквями – ордынская столица являлась центром православной Сарайской епархии – и круглыми уютненькими площадями, чем-то – наверное, платанами и фонтанчиками – так похожими на парижские. Вот выйдешь на улицу, закроешь один глаз и – вылитый бульвар Сен-Мишель или, скажем, Клиши, только что без секс-шопов. Честно сказать, Егору нравился город – чистый, уютный, зеленый, правда, так толком и не оправившийся от разорения Тимура. Вообще же, не везло в последнее время Орде – то чума, то тот же Железный Хромец Тамерлан со своими непобедимыми туменами. Не везло. Однако и того, что еще возрождалось, для общего впечатления хватало, а уж Вожникову – точно, имелась возможность сравнивать. Та же канализация, водопровод, фонтаны, стекла в окнах, сады… ах, сады! Они уже и сейчас, казалось, пахли яблоневым и вишневым цветеньем, хотя и рано было еще.