Книга Голос Кьертании, страница 122 – Яна Летт

Эрик смотрел на Иде и думал, что когда-нибудь после хорошо бы поездить с ней по Кьертании, а может быть – ведь в мире после Стужи это должно быть возможно, – отправиться и в далёкие края, лежавшие за океаном. Увидеть электрическое солнце Рамаша и парящий архипелаг Вуан-Фо, бескрайние леса Кагадки, вулканы Кориталии… Он и сам мечтал когда-то повидать всё это, но в нём – Эрик понимал это без особенной печали – было уже куда меньше любопытства, жадности до всего нового.

Он будет счастлив её любопытством – как сейчас.

«Это городской музей. Это центральная библиотека. Перед ней – памятник Ильму Тюру. Это… это построили недавно».

Он помнил город не так хорошо, как надеялся, и им пришлось покрутиться по кварталу, прежде чем Эрик остановился рядом с ярко-зелёным домом с молочно-белыми окошками и светлым деревянным кружевом, свисающим с крыши, – в Химмельборге так дома украшали редко.

«Здесь?»

«Почти уверен».

Эрик остановился у крыльца, заставленного ящиками с цветущими чайными розами, повернулся к нему спиной и увидел перед собой реку, крыши, заводские трубы над ними, башню с часами…

Тот самый вид, что явился ему в Сердце Стужи. Вид из окна Лорны.

Они обогнули дом, подошли к чёрному ходу. Улица и переулок были пустынны, занавеси на соседских окнах задёрнуты.

Застеклённая задняя дверь была закрыта, и Эрик осторожно выдавил одно из прозрачных стёклышек; стремительно повернув кисть, подхватил его прежде, чем оно провалилось назад, вытянул наружу. Просунул руку внутрь, нащупал задвижку, нажал. Дверь открылась с тихим щелчком, и они вошли в прохладную тьму коридора, оклеенного обоями с цветочным узором.

Безукоризненная чистота операционной царила в этом доме, и, мягко ступая по идеально пригнанным доскам пола, Эрик чувствовал, как детские воспоминания воскресают в нём с новой силой.

Они дошли до конца коридора и очутились в гостиной, заставленной стеклянными шкафчиками, кожаными диванами, низкими кофейными столиками. Всё здесь было видавшим виды, но аккуратным.

«Спальня?»

И тут лестница, ведущая на второй этаж, скрипнула – но ещё за мгновение до этого Эрик услышал негромкое частое дыхание и отступил вбок, под защиту большого книжного шкафа, потянув за собой Иде.

Женщина, стоявшая на лестнице с револьвером в руках, казалась старше, чем он ожидал. Кокетливая кружевная ночная рубашка и пёстрый халатик казались неуместными на дряблой потемневшей коже. Волосы, заплетённые на ночь в косу, поседели.

И всё-таки это была она – Лорна. Её цепкие, холодные глаза. Её руки с алыми острыми ногтями, выглядевшими так же хищно, как когда-то.

— Я тебя слышу, – сказала она, и ледяной голос не дрожал. – Выходи с поднятыми руками, или я тебе башку размозжу.

«Стой тут. Не выходи, пока не скажу».

— Не стоит. – Он вышел из-за шкафа и сбросил капюшон. – Я пришёл поговорить… со старым другом.

Мгновение она молчала, а потом опустила револьвер и засмеялась хриплым смехом.

— Ну и ну. Что ж, этого следовало ожидать. Малыш Эрик. Кто бы мог подумать.

Препаратор двигался стремительно – несмотря на руку, кровоподтеки, усталость. Лорна вскрикнула, когда он, взлетев по лестнице, выбил револьвер у неё из руки.

— Прошу простить, – сказал он, подбирая оружие. – Но я не хочу рисковать.

— Вот как? – отозвалась она, не утратив язвительности. – Я думала, старые друзья должны доверять друг другу.