Книга Голос Кьертании, страница 121 – Яна Летт

— Неплохая идея. Но сначала не хочешь уйти отсюда? Я, конечно, давно не был в Тюре, но точно помню: в городе были места и посимпатичнее.

Иде кивнула. Он старался держаться прямо, и это её успокоило – она расслабилась и шла теперь веселей, несмотря на усталость и зловоние, разлитое вокруг.

Они миновали свалку и оказались в одном из многочисленных промышленных районов. Вдалеке возвышалась, похожая на диковинную древнюю птицу, дравтовая вышка. Неподалёку от неё выплёвывали в небо дым и копоть заводские трубы. Одинаковые дома, населённые рабочими и их семьями, стояли чёрными от сажи; окна здесь, должно быть, не открывали годами.

Иде задышала ртом, и Эрик поймал её руку, погладил пальцы.

— Скоро будет легче.

Выйдя на одну из улиц, они влились в поток рабочих в чёрных, серых и бурых робах. Над домами занимался рассвет – тусклый, серый, смотреть на него было незачем, да никто и не хотел глядеть на небо. Все спешили по домам – Эрик и Иде свернули вслед за теми, кто шёл в сторону станции.

«На поезде доберёмся до центра. Поедим по дороге».

Но поесть по дороге им не удалось – людей в вагоны набилось, как рыбы в бочку. Толпа притиснула их друг к другу, и Эрик обнял охотницу, прижал к себе, защищая от чужих локтей. Иде обмякла, расслабилась в его руках, прижалась лбом к груди.

«Я люблю тебя».

Поезд тронулся, толпа навалилась на Эрика, и он вскрикнул бы от боли, если бы слова Иде всё ещё не звучали в его голове.

Надежда посмотреть на Тюр из окон и понять, насколько он изменился по сравнению с Тюром его детства, не оправдалась – со всех сторон были спины. По крайней мере, можно было не беспокоиться о том, что кто-то заметит их с Иде глаза. Никто здесь не смотрел по сторонам. Урвавшие сидячие места клевали носом. Стоявшие плечом к плечу угрюмо молчали, погружённые то ли в мысли, то ли в усталое, сонное отупение. Пахло потом, гарью, немытой кожей.

Эрик с тревогой прислушался к себе – скоро эликсиры прекратят действие и ему придётся несладко. Друг Барта оставил кое-что в сумке, но прикасаться к запасам не хотелось – предстоял ещё и обратный путь.

Добрый час поезд ковылял до станции «Главный храм Души». Работая локтями, Иде пробилась к выходу. Стром следовал за ней.

Воздух показался им обоим чистым и свежим до головокружения, а неверное утреннее солнце – прекрасным.

Этот район, с чистыми башенками особняков, светлыми крышами храмов, зеленеющими садами, легко можно было принять за химмельборгский – если бы не заводские трубы, торчащие в отдалении. В столице строить заводы так близко к Сердцу города было запрещено.

Они с Иде устроились на скамейке перед храмом, выбрав уголок потемней, и наконец поели и напились травяного чая из тёмной бутыли. Иде достала было снисс, но он с сожалением покачал головой.

— Лучше нам мыслить ясно. Да и эликсиров многовато.

От еды Иде стало клонить в сон, и больше всего на свете Эрику хотелось бы отправиться с ней в одну из многочисленных тюрских гостиниц, обнять её и спать, спать, спать… Но времени не было.

Сумки со снаряжением оттягивали плечи, и Эрик старался держаться подальше от прохожих, чтобы запах запёкшейся крови не долетал до них. По счастью, в такой час прохожих в центре было немного.

Пониже натянув капюшон, Иде с любопытством разглядывала богатые особняки и храмы, памятники и мемориалы, попадавшиеся им на пути.