Книга Под драконьей луной, страница 96 – Робин Слоун

— Какую войну? – спросил Ариэль. – С кем?

— Что я слышу? – театрально изумилась вице-председательница. – Один из антов соблаговолил поинтересоваться делами других видов?

— Я не из антов, – ответил мальчик. – Я вообще ни из кого. Мне никогда не говорили… я ничего не знаю ни о какой войне. Пожалуйста, расскажите мне.

Региональная вице-председательница Карсон рассказала. Вот что узнал Ариэль.

«Фирма» означала «бобры», и «бобры» означало «фирма», и фирмой этой была «Светобег и тенедрожь»: глобальный эксперт по инженерной экологии, стратегической гидрологии и, главное, учету углерода.

Фирму породила Дикая охота, которая перевела архитектурные таланты бобров из области инстинкта в царство планирования, торга, амбиций. Еще Дикая охота подарила им тростник – сеть мощнее любой, когда-либо созданной антами. Тростники работали через почву, их тонкие, плотно переплетенные корни продолжались нитями грибницы, протянутыми между региональными офисами. Тростники были датчиками – каждый стебель фиксировал температуру, влажность, качество воздуха, сейсмическую активность и еще много, очень много всего.

После хаоса Чародейских войн («Людовод!» – воскликнул Ариэль) драконы назначили бобров смотрителями суши. С тех пор фирма «Светобег и тенедрожь» и официально, и практически управляла Землей. Человеческим городам – Крому Вариа и другим – позволяли существовать, поскольку бобры признавали (судя по тону Карсон, неохотно), что городское брожение изредка создает полезные идеи. Однако новых империй не возникало, и за пестрым ожерельем Кромского тракта строить постоянные селения запрещалось.

Власть «Светобега и тенедрожи» не распространялась на океан, который драконы передали загадочной фирме-сопернику, хранителям штормового компьютера. Конкурентная борьба определила всю последующую эру.

— Что такое… штормовой компьютер? – спросила Дурга.

— Огромная машина, чье назначение, нам, стыдно признаться, неведомо, – ответила Карсон. – Многие бобры погибли в попытке его выяснить. Одно я могу сказать точно: его архитекторы хотели бы утопить весь мир.

— Утопить и сварить в кипятке! – добавила Агассис. – Штормовой компьютер любит горяченькое.

— Да, – согласилась вице-председательница. – Вот почему мне нет дела до драконов… и антов. Однако решаю не я. Если вы намереваетесь обратиться в фирму за услугами, я не буду вам препятствовать.

— А что это за услуги? – спросил Ариэль.

Вице-председательница глянула на него в упор:

— Затопление либо опустынивание. Пожар либо продвижение ледника. Эрозия, быстрая либо медленная. Откочевка стад и роев. И захоронение, конечно, – под скальными породами, подо льдом, под растительностью. Когда фирма решает, фирма делает. – Ее глазки заблестели. – Вам нужен потоп или пожар?

Ариэль вообразил, как приводит к замку Соваж бобриное воинство и кричит волшебнику в башне:

— Убирайся отсюда! Или сгори!

Да, подумал он, такие услуги мне бы пригодились.

Вице-председательница объявила, что Ариэль и Дурга могут изложить свое дело региональному офису, поэтому Агассис отвела их в просторный центральный дворец – показать, как это делается.

Круглый зал целиком заполняло яркое чистое свечение флуоресцентного лишайника, которым густо поросли его стены.