Книга Под драконьей луной, страница 94 – Робин Слоун

— Здравствуйте! Я адъюнкт-асессорка Агассис.

Дурга не могла сдержать восторга.

— Здравствуйте, – сказала она с низким поклоном. – Я Дурга, а это мой товарищ Ариэль де ла Соваж. Он из вашего мира, а вот я только что прибыла.

— Она из космоса! – добавил Ариэль, которого вполне устраивала роль ее бэк-вокалиста.

Бобриха тоже поклонилась:

— Рада познакомиться с тобой, Дурга, и с тобой, Ариэль де ла Соваж. Тростник сообщил нам, что вы здесь, поэтому меня отправили встретить вас и приветствовать в региональном офисе «Светобега и тенедрожи».

Ариэль никогда не слышал про офисы. Он не знал, что во все эпохи то были машинные отделения антов – скучные коробки, где творились чудеса.

Офис, надо сказать, оказался очень приятным.

Вслед за Агассис они прошли вдоль водотока, который скоро превратился в транспортную артерию: по нему туда-сюда сновали бобры. Многие из них приветствовали Агассис.

За кордоном ив транспортная артерия сливалась с другими такими же, и они вместе впадали в широкое мелкое озерцо, сплошь заросшее кувшинками.

— Мы никогда не выбрались бы из этой трясины, – сказала Дурга.

— Это не трясина, а болото, – поправил Ариэль, хотя и не помнил, в чем разница.

— Совершенно верно, – одобрительно согласилась Агассис.

Дурга показала язык.

Ариэль рассказал Агассис про бобра, которого встретил в болоте на границе Соважа.

— Для меня это было огромное везение, – сказал он. – Вы знаете Гумбольдта?

— Конечно! – пискнула Агассис. – То болото – очень ответственный участок. Гумбольдт присматривает за ним последние… э… триста лет.

— Вы долгожители! – воскликнула Дурга.

— Наше здоровье сообразуется с длительностью наших интересов, – ответила Агассис. – Разве так и не должно быть?

Офис окружали здания из того же тростника, что щетинился по всему болоту. Тростник собирали, сушили и плели из него прочные стены, сделанные с большим тщанием: где-то плотные и непросвечивающие, где-то ажурные.

Ариэль видел множество бобров. Они вели себя тихо и двигались целеустремленно. Низенькие, коренастые, с густым мехом, лишь немного больше тех бобров, что помнил я. На суше они ходили вразвалку, в воде становились ловкими и по офису перемещались с плавной грациозностью.

Строения из тростника кольцом обрамляли озеро, а в его середине располагался искусственный остров, центр всего заведения – не тростниковая хижина, а целый тростниковый дворец со множеством выпуклостей и ребер, причудливый на вид.

На дальнем берегу за цепочкой ив медленно колыхались исполинские крылья со сложным узором – темные завитки на бледном пуху. На глазах у Ариэля над офисом взмыл мотылек; на спине у него, пристегнутый хитрой сбруей, сидел бобр. Дурга тоже его заметила; вместе с мальчиком они смотрели, как мотылек и его пилот летели над болотом.

— Это всего лишь региональный офис, – извиняющимся тоном заметила Агассис, – но я уверена, что мы все равно сможем быть чем-нибудь вам полезны.

Дурга остановила ее:

— Я должна сознаться в неведении. Чем занимается ваша фирма?

Бобриха заморгала:

— «Светобег и тенедрожь» – крупнейшая в мире фирма по учету и контролю углерода. У нас практически нет конкурентов.

— Что такое углерод и зачем вы его учитываете? – спросил Ариэль.

Агассис повернулась к нему, не веря своим ушам: