Книга Под драконьей луной, страница 77 – Робин Слоун

Устройство великих антских телескопов определялось физикой не в меньшей мере, чем инженерами. Вот и здесь телескоп имел узнаваемую форму: параболическая антенна, зеркало (черное от времени) в ее фокусе и глубокий колодец для приема сигнала.

Или для передачи.

— Хотя моттаинай ничего с его помощью не передавали, думаю, эта штука может работать и на прием, и на передачу, – сказал Барыжник.

Кловис подошел и открыл панель доступа на животе. Внутри вились широкие пучки цветных, идеально чистых проводов.

— По этим проводам идет мой голос, когда я говорю с собой. – Робот указал длинным пальцем. – А вот эти провода слушают. Думаю, их можно присоединить к радио… хотя мои пальцы для такого слишком неуклюжи.

Барыжник удивительно бережно вытянул из живота у робота длинные провода. Ариэлю стало не по себе – как будто наружу вытащили тонкие кишки, – однако Кловис сохранял полнейшую невозмутимость.

Барыжник протянул провода к тарелке, сел на корточки и достал из набора с инструментами кусачки. Движения у него были уверенные.

— В глухомани часто нужно сращивать провода, – объяснил мусорщик. – Вскрывать склепы. Обезвреживать смертельные ловушки. – Он засопел. – Однако тут работа тонкая. Придется вам подождать.

Весь следующий час Барыжник работал, бранясь себе под нос и время от времени спрашивая Кловиса:

— Есть что-нибудь? Нет? Тьфу, теперь здесь отвалилось.

И внезапно робот выпрямился:

— Слышу!

— Что ты слышишь, Кловис? – воскликнул Ариэль. – Что там?

— Всё! Я слышу всю вселенную!

Из репродуктора в животе робота послышал треск радиопомех. В нем не угадывалось и намека на что-нибудь осмысленное, однако Кловис был в восторге.

Барыжник выпрямился, помассировал затекшие мускулы, вздохнул.

— Пилигрим, если ты заговоришь, передастся ли твой голос по радио? – спросил Барыжник.

Кловис подтвердил, что передастся.

Альтисса сказала, что корабль должен находиться в точке Лагранжа, где земное притяжение точно уравновешивается лунным, так что возникает карман стабильности – помещенный туда предмет останется там навсегда. (Предмет может быть чем угодно, от астероида до круга сыра.) Две такие области существуют на орбите Луны, одна бежит впереди спутника, другая его догоняет. В этой-то догоняющей точке Лагранжа системы Земля – Луна и ждал корабль, если он и впрямь был.

Ариэль помнил, где луна взошла накануне. Он всегда обращал на такое внимание – Бетельгауза его приучила. Он указал пальцем.

Антенна, вероятно, когда-то поворачивалась автоматикой. Теперь она заржавела, а электросеть Инстаура не работала уже тысячу лет. Барыжник налег на тарелку плечом. Конструкция застонала. Ариэль присоединился к нему, и Кловис тоже. Втроем они градус за градусом под скрежет ржавого металла развернули тарелку. Без робота Ариэль и мусорщик не справились бы.

Кловис, отдуваясь, произнес:

— Я сильный. Я часто об этом забываю. Я очень сильный. Ой. Я ускоренно разряжаюсь.

Робот сел.

— Скажи мне тайный сигнал, и я его передам. Я жду, когда вы отойдете. Хватит нескольких километров. Я жду час.

Кловис не сказал: на случай, если драконы услышат передачу и, несмотря на мое разрешение, уничтожат тихие руины Инстаура, а заодно и меня.

Барыжник закинул рюкзак на плечи, но Ариэль подошел к роботу и сел. Это стало неожиданностью и для Барыжника, и для Кловиса, и, кажется, для меня тоже.