Книга Под драконьей луной, страница 75 – Робин Слоун

Он рассказывал историю для Кабала, однако вопрос с жаром задал Ариэль:

— Как ты освободился?

— Я обязан своей свободой вот этому веществу, – Барыжник встряхнул бумажный пакетик, – которое собрал с большим риском. Ариэль, налей в кружку воды, пожалуйста.

Чтобы исполнить его просьбу, мальчику нужно было подойти чуть ближе к Кабалу, однако он, несмотря на страх, сделал несколько осторожных шагов, взял котелок, плеснул немного холодной воды в побитую жестяную кружку и протянул ее Барыжнику. Тот взял кружку, по-прежнему не спуская с Кабала глаз.

— Это порошок экдизиса, чистейший. Универсальное противоядие от работы волшебников. – Барыжник зубами разорвал пакетик и всыпал содержимое в кружку. – Я выпил такой раствор, увидел солнце, сбежал и больше никогда не возвращался в земли той волшебницы.

Порошок зашипел в кружке.

Кабал взглянул на мусорщика.

— Ты предлагаешь мне яд, – сказал он.

— Если б я хотел тебя убить, то пустил бы в ход лучевую пилу, – ответил Барыжник. – Порошок настоящий. – Он поднял кружку. – Волшебники вручают нам дары, которые частенько оказываются ловушками. Если ты попался, стыдиться тут нечего. Я предлагаю свободу. Хочешь ее?

— Да, – рыкнул человекопес.

— Тогда пей и возвращайся в дикую природу, а если тебя вновь разберет охота заявиться к волшебнику, выбирай тщательнее.

Барыжник протянул Кабалу шипящую кружку, по-прежнему держа того под дулом лучевой пилы. Человекопес выпил.

Трудно описать то, что произошло в свете костра, поскольку ночь была темная, а Кабал так выл, что Ариэль в ужасе отвернулся.

Другого способа описать это нет: человекопес развалился на части. Ремень лопнул, штаны упали, только этими штанами была его мускульная оболочка или, по крайней мере, бо́льшая ее часть.

Кабал, теперь уже снова пес, худой и ободранный, умчался в ночь.

Барыжник выдохнул.

— Рад, что сработало, – сказал он. – Бомбы в сердце у меня нет.

Они еще посидели у костра, потом забрались в спальники. Ариэль чувствовал, что Барыжник еще не спит. Как ни беспечно держался мусорщик, для него ночная встреча тоже стала испытанием.

— Волшебницу, про которую я говорил, звали Горгоной, – сказал в темноте Барыжник. – Это она вытащила меня из дикой природы. Не поверишь, но я был опоссумом!

Ариэль очень даже поверил.

— Никто не помнит того, что было до раскупоривания. Это биологически и психологически невозможно. Твоя жизнь начинается, когда волшебник тебя вытаскивает. Так нас уверяют. И все же порой ночами… ах!

Ариэль заснул, глядя на молодой серпик драконьей луны и гадая, кто они, живущие там, и чего им от него надо.

— Внимательно смотри под ноги, – предупредил Барыжник. – Мы можем быть уже на месте.

Ариэль оглядел заросшую кустами равнину, но не приметил никаких следов города. Впереди уходил вверх широкий склон, высокая трава колыхалась под ветерком.

Он споткнулся, увидел, обо что, и понял, что Барыжник прав: они уже некоторое время шли по Инстауру.

Ариэль споткнулся об университет.

Вокруг его ног тянулись миниатюрные каменные стены, скрытые густыми кустами. Ни одна стена не доходила ему до голени; многие обрушились, кукольная кладка рассыпалась. В стенах зияли проемы давно исчезнувших окон. Когда-то здесь была библиотека; Ариэль видел ржавые стеллажи без книг. Местами стеллажи попа́дали, раздвинутые цветущими растениями.