Книга Под драконьей луной, страница 35 – Робин Слоун

— Я не могу оставить брата, – мрачно ответил Ариэль. – Он по-прежнему во владениях волшебника. Я о нем беспокоюсь.

— Ах! Мне придется совершить то, что и в мою, и в любую эпоху сурово порицалось. Я вынужден прочесть нотацию. – Болотная мумия шумно прочистила горло. – Беспокойство есть разновидность гордыни. Ты считаешь брата беспомощным? Скажи мне, как его зовут. Отлично. У Кея есть собственные планы. – Голос у Людовода был выразительный и проникновенный, при том что мумия за все время разговора ни разу не шелохнулась. – У меня есть для тебя три слова – мощное заклинание, выученное дорогой ценой. Готов услышать?

Ариэль был готов.

— О себе беспокойся!

На миг в Смертельной башне воцарилась тишина.

— Уже ночь, да? Я чувствую холод, – сказал Людовод. – Гумбольдт, не ходите через болото в темноте. Оставайтесь здесь. Утром выведешь мальчика на стену и покажешь ему, в какой стороне тракт. Подкрепиться хотите? Думаю, ты знаешь, где в моих палатах найти медовуху.

— Да, я припоминаю… – ответил Гумбольдт.

— Спустись и принеси бочонок.

— Охотно, – с жаром проговорил Гумбольдт и заплескал по затопленной лестнице.

Ариэль сидел тихо, глядя на болотную мумию с умиротворенно прикрытыми веками.

— Милорд, если мне разрешено спросить… как вы общаетесь с пчелами, если вы незрячий?

Людовод не улыбнулся; он не мог улыбаться, но улыбка сквозила в его голосе, когда он ответил:

— Они танцуют у меня на губах, разумеется.

Ариэля разбудил бобр, тыкавший его в бок. В первые мгновения мальчик не понимал, где он. Он не помнил, как заснул.

— Проснись, Ариэль де ла Соваж, – шептал Гумбольдт. – Твой волшебник пришел.

Мальчик вскочил.

— Мэлори? Где он?

— Он и его егеря приближаются по болоту. Они наняли в проводники тритонов.

Ариэль выглянул из входа в башню и через завесу темных листьев различил в тумане цепочку фигур, медленно бредущих к островку. Мальчик узнал Мэлори по объемистому пуховику.

— Гумбольдт, проведи его через башню, – раздался голос Людовода. – Путь ты знаешь.

Ариэль повернулся и увидел, что за ночь болотная мумия каким-то образом сменила позу. Теперь Людовод сидел, скрестив ноги, лицом к входу. Глаза его были по-прежнему закрыты, лицо оставалось таким же безмятежным.

— Моя башня защищена, что волшебник наверняка помнит с прошлого визита. Покуда он мешкает, я буду импровизировать и лукавить. И даже льстить ему, если потребуется. Вперед!

Ариэль поглядел на уходящую в темноту винтовую лестницу.

— Я не могу.

— Там есть выход, неглубоко, – сказал Гумбольдт. – Тебе надо будет задержать дыхание всего на минуту. Может даже меньше. Я тебя поведу.

Снаружи доносилось чавканье мокрой земли под ногами – под множеством ног. Волшебник и его егеря подошли к Смертельной крепости.

— Я попробую, – тихо проговорил Ариэль.

Гумбольдт протянул переднюю лапу, и Ариэль ее взял. Пальцы у бобра были на удивление длинные.

— Удачи, – сказал Людовод. – Не останавливайся, пока не узнаешь мир.

Гумбольдт двинулся вниз, Ариэль за ним. Вода была ледяная, но мальчик почти не чувствовал холода. Он твердо шагал по ржавым ступеням в безвоздушный холод, где не нарастает грязь.

Когда его подбородок коснулся воды, он набрал полную грудь воздуха и в последний раз глянул на болотную мумию. Людовод сидел, охраняя вход, и, когда уши Ариэля уходили в воду, он слышал, как проникновенный голос начал звенящий вызов: