Книга Замерзшие сердца, страница 3 – Ханна Коуэн

Он ведь не хотел моего присутствия на свадьбе, о чем я прекрасно знал. Тем не менее Ривер переступил через гордость, чтобы показать окружающим, насколько он меня лучше. Успех, богатство, а теперь и жена. Жена, которая стояла у алтаря, словно пленница, и смотрела на него глазами, не знавшими ничего, кроме алчности. Свадьба ничего для них не значит. Скорее всего, в этом союзе они просто нашли взаимный финансовый интерес.

Что ж, могу сказать одно: он слишком плохо меня знает. Пусть я и не управляю компанией с состоянием в пятьсот тысяч долларов, пусть не удостоился именной вывески на башне небоскреба, зато у меня достаточно средств, чтобы больше никогда не работать, а моя фамилия вышита на спинах тысяч хоккейных джерси, которые продаются по всему миру.

Если Ривер надеялся вызвать чувство зависти, устроив этот спектакль с женушкой, ему следовало придумать план поумнее.

* * *

Эйфория – то чувство, которое испытываешь после отменного секса или когда выползаешь из самолета после длительного перелета в крошечном кресле, куда удалось запихнуть только левую часть задницы. Из самолета, напичканного вопящими детьми и стариками с потными подмышками, которые так и норовят похрапеть тебе в ухо. От этого беспредела не спасли даже наушники, хотя музыка в них орала на всю мощь. Не будь я так взбешен после поездки на свадьбу, меня бы, наверное, все это не так раздражало. Хотя… кого я обманываю? Меня бы все равно разрывало от злости.

Едва я успеваю включить телефон, как он начинает вибрировать. На экране одно за другим всплывают сообщения. Среди них вижу СМС от мамы с обвинениями в скором отъезде. И зачем я подключил ей международный тариф? Мое вечное стремление ей угождать в очередной раз лишает меня покоя. Ладно, пусть будет так. В обиде, злости и презрении все равно нет смысла, ведь, что бы я ни делал, мама выберет Ривера.

Я уже хочу вырубить трубку, как вдруг на экране высвечивается номер. На этот раз не мамин.

— Алло, – не слишком дружелюбным тоном отвечаю я на звонок. У входа в аэропорт вижу такси – начинаю двигаться к машине, волоча за собой чемодан.

— Судя по голосу, перелет не задался, – шутит Мэт. На фоне раздается тихий гогот. – Хотел убедиться, что самолет приземлился.

— Жив. Можешь выдохнуть. – Открыв заднюю дверь черного внедорожника, я пролезаю в салон и складываю шмотки рядом на сиденье. – Адский полет. Устал как собака.

Я пристегиваюсь. Машина трогается. Еще чуть-чуть – и я дома…

— Да ладно!? Ты что, не спал? Отключка – единственное, что спасает во время перелета. Я, например, начинаю блевать, если не сплю.

Так и есть. Сон – лучшее лекарство. Только впопыхах, мечтая поскорее убраться с Миконоса, я забыл на полке в ванной снотворное, так что мой отдых накрылся медным тазом.

— Это уже лишняя информация, Мэт.

Тот разражается смехом.

— Выспись хорошенько, Тай. Спишемся на неделе и обговорим дела.

Хотя Мэт меня не видит, я киваю и закрываю глаза.

— Договорились. Спасибо, что набрал.

— Всегда к твоим услугам, приятель. Увидимся, – прощается он и вешает трубку.

А я запихиваю телефон в спортивную сумку, умирая для остального мира.

* * *

Дома, упав наконец в кровать, я беспробудно сплю до следующего полудня. А дальнейшие две недели – уже после возвращения в мир живых – провожу на льду.