Книга Замерзшие сердца, страница 9 – Ханна Коуэн

В такие моменты начинаю понимать, почему некоторые люди посылают трезвость к чертям и предпочитают находиться под градусом. Как и моя мама. На мгновение я даже сочувствую ей.

Спустя несколько минут принимаю решение вернуться. Бросаю сигарету на землю, тушу каблуком ботинка, делаю последний глоток свежего прохладного воздуха и захожу в клуб. Музыка стихла, хотя я уверен, что приглушенные ритмы – это лишь побочное действие алкоголя, влитого в глотку за последние несколько часов.

Направляясь к бару, снова вижу ее. Не заметить ее просто невозможно.

Золотистые локоны струятся по спине, подпрыгивая при каждом шаге, точно пружинки. Кожаные штаны обтягивают длинные подтянутые ножки, а облегающий черный топ даже не прикрывает… пирсинг в пупке?

Как же трудно оторваться от танца: каждое ее движение излучает уверенность, сочится сладостью, словно стекающий с деревянной ложки мед.

И тут передо мной разыгрывается картина: прямиком в ее сторону направляется невысокий худощавый парень, становится за ее спиной и кладет свои грязные ручонки на обнаженную талию. От этого зрелища у меня каменеют плечи, а руки невольно сжимаются в кулаки. Прямой наводкой иду к наглецу, отпихиваю его в сторону и, не дождавшись ни малейшей реакции, с раздраженным, почти собственническим рыком занимаю его место.

Раскаленные бедра пылают под пальцами, обжигают так сильно, что лучше бы их отпустить. Накал спадает, когда через несколько секунд спина Грейси расслабленно прижимается к моей груди. Она так уверенно и легко покачивается, что я заворожено начинаю двигаться в такт, чувствуя, как наши тела сливаются в сгусток запретной энергии и неоспоримого вожделения.

К Грейси я прикасаюсь далеко не впервые, но это ощущение для меня ново. Я трогаю ее прилюдно, меня ничто не сдерживает. И, черт подери, как же я возбуждаюсь! Вокруг столько людей и такая давка, что держать член вдали от ее задницы становится все труднее.

Мгновением позже – не в силах больше терпеть – я шумно всасываю воздух сквозь сомкнутые зубы. Любые попытки скрыть растущее возбуждение отныне теряют смысл: член уже упирается промо ей в поясницу. К моему удивлению – и к своему тоже, – Грейси разворачивается ко мне лицом.

По-прежнему находясь у меня в объятиях, она смотрит на меня большими глазами, чуть приоткрыв губы, и от этого взгляда хочется вцепиться в шею того подонка, который только что посмел к ней прикоснуться.

— Тай? – удивляется она, хватаясь за мои бицепсы.

Пальцы, покинув пристанище на ее пояснице, уже скользят по бедрам, по животу, пока не доходят до пупка. Поиграв с металлическим шариком, я со стоном улыбаюсь – и правда пирсинг.

Обрисовываю круг вокруг сережки. Чувствую, как по ее телу пробегает дрожь, которую никто, кроме меня, не замечает.

— Да, как видишь, – бормочу я.

Грейси делает осторожный шаг ближе, сокращая и без того маленькое расстояние. В этот момент я умоляю себя отступить – да только все бесполезно, потому что она прижимается, кладет ладонь мне на живот и начинает красться вверх по туловищу.

— Грей, мы не просто так разошлись, – выдавливаю я, чуть не поперхнувшись на ее имени.

Как бы мне ни хотелось скрыться, отвести куда-нибудь взгляд, глаза как будто приклеились.

И вот тогда, когда Грейси мило – и так невинно – улыбается, до меня вдруг доходит: сегодняшняя встреча ничем хорошим не закончится.