Книга Шата, страница 173 – Ри Гува

Это был Гонник.

Во мне тут же вспыхнула ярость. Я знала, что он виноват ровно настолько, насколько и я, но ничего не могла с собой поделать. Прямо сейчас я его ненавидела. И не только за Корила. За эту проклятую свадьбу тоже.

Я подкралась поближе, чтобы услышать, о чем пойдет разговор. Или вмешаться, если вдруг снова завяжется драка. Они говорили очень тихо, и мне пришлось подкрасться к углу самой конюшни.

— Есть еще один вариант, – сказал Гонник.

— Для меня нет. Я не сбегу, – ответил Корил.

— Почему-то я так и думал.

Потом надолго воцарилась тишина.

— Мне жаль, что так вышло, – сказал Гонник.

— Да, мне тоже.

Снова тишина.

— Не думаю, что Митра будет разговаривать со мной после такого, – сказал Гонник.

— Объяснишь ей все нормально, и она поймет.

— Для этого нужно сначала как-то ее выловить для разговора, – усмехнулся Гонник.

— Можешь сделать это прямо сейчас, – сказал Корил. – Она весь вечер вон за тем углом прячется.

Уверена, сейчас у меня было очень недовольное лицо. По крайней мере, глаза я закатила.

— Иди к нам, – позвал Корил, и я услышала в его тоне улыбку.

Я вышла на свет и скрестила руки на груди, всем видом показывая, что никто не имеет права меня рассекречивать.

Корил скармливал Сойло яблоко, а Гонник стоял рядом, опершись спиной на деревянный загон. Оба выглядели уставшими. И были чем-то неуловимо похожи, словно братья. А судя по их общению, можно было даже предположить, что они друзья.

— Я уже перестал надеяться, что ты подойдешь попрощаться, – произнес Корил и принялся чистить яблоко. Я знала кому.

— Я не могла.

— Понимаю.

— Не мог бы ты оставить нас наедине? – Я обратилась к Гоннику.

Принц сразу кивнул и подошел к Корилу. Обнял его и сказал:

— Спасибо, что спас мне жизнь. Жаль, я не могу отплатить тебе тем же.

— Стань достойным правителем, – попросил Корил.

Гонник кивнул, пожал ему руку и пошел к выходу. Поравнявшись со мной, он остановился и спросил:

— Мы сможем поговорить после?

Я хотела сказать, чтобы катился ко всем кнаркам, но лишь кивнула и пообещала прийти к озеру сразу после разговора с Корилом.

Последнего разговора.

Оставшись наедине, мы с другом долго молчали. Он по кусочку отрезал яблоко и протягивал мне. Я жевала и смотрела на лошадей.

Наблюдая за Корилом из тени, я думала, что достаточно подготовилась к этому, но ошиблась. Не знаю, почему он молчал, но я не могла вымолвить ни слова – боялась разрыдаться. Настоящая истерика словно застряла где-то на корне языка и была готова разразиться сразу же, как только я произнесу первое слово. А если это случится, мне казалось, что я умру.

Но я все-таки должна сказать хоть что-нибудь.

— Необязательно что-либо говорить, – будто прочитав мои мысли, произнес Корил.

Он стоял там же, где Гонник, опершись спиной о загон Сойло.

— И не злись на него, – добавил он. – Гон не виноват.

Гон… Так принца называли только близкие друзья.

Я сглотнула, потому что истерика уже была на подходе. Я ощущала ее вкус: рвотно-металлический, как у теплой крови, с кислинкой от зеленого яблока.

Еще чуть-чуть, и…

— Знаю, тебе это не в радость, но прошу: хотя бы изредка навещай отца. Он не призна́ет, но ему это будет нужно.

Я старалась не вдыхать, чтобы сдерживать истерику хотя бы на кончике языка, куда она медленно пробиралась.