Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 112 – Мария Минц, Злата Уютная

Я лихорадочно соображала, что еще.

— И пусть ваши люди не подходят к ним без защиты!

— Какой защиты? — пробасил инквизитор.

— Маски! — пояснила я. — Толстые 10-слойные... тьфу! — я осеклась. — Короче, возьмите самую плотную льняную ткань, сложите в несколько слоев, пропитайте спиртом или крепким уксусом. И меняйте их каждые два часа! И чтобы руки мыли с щелоком после каждого контакта с зараженными!

Инквизитор молча кивнул, его каменное лицо не выражало ни удивления, ни протеста. Он просто запоминал.

— И последнее, — я посмотрела на крошечную, жалкую лужицу моего «лекарства» на дне миски. — Подготовьте мне карету. Отдельную.

Он нахмурился.

— Куда вы хотите отправиться?

— К Архилекарю, конечно! — четко произнесла я.

— Госпожа Зоряна, — в его голосе впервые прорезались эмоции, — Архилекарь на строгом карантине. Он запретил кому-либо к нему приближаться. У него… возможно, чума.

Я горько усмехнулась.

— У него не «возможно» чума, — отрезала я. — У него заражение крови через открытую рану. В отличие от тех, кто дышал одним воздухом с больным, у него нет инкубационного периода в несколько дней. У него есть, дай бог, несколько часов. Я так или иначе должна буду контактировать с больным, чтобы понять, действует ли мое лекарство. И я не могу позволить никому другому вводить этот препарат.

Я взяла склянку с желтоватой жидкостью.

— Это… нестабильная субстанция. Я единственная, кто знает, как ее вводить, чтобы не убить пациента на месте. И, — я посмотрела ему прямо в глаза, — я понимаю риски. Поэтому и прошу отдельную карету. А теперь, будьте добры, выполняйте.

Я говорила это, а у самой внутри все холодело.

Я шла ва-банк.

Я собиралась войти в одну комнату с человеком, который, возможно, уже был болен легочной формой чумы.

Но я не могла иначе.

Я должна была попытаться ради него. И, чего уж греха таить, ради себя.

Инквизитор еще мгновение колебался, но приказ Моргана был превыше всего.

Он отчеканил: «Будет сделано» — и вышел.

Как только за ним закрылась дверь,  я вернулась к своему столу.

За оставшееся время мне нужно было приготовить раствор для инъекций.

Пить эту субстанцию было почти бесполезно — желудочный сок разрушил бы большую часть пенициллина. Единственный выход — колоть.

И я не лукавила, говоря, что единственная, кто знает как правильно ввести препарат в тело человека, не убив его.

Если кто-то введет эту «грязную», кустарную жижу, полную примесей и, возможно, остатков спирта, прямо в вену, он скорее вызовет у больного тромбоз, сепсис или анафилактический шок.

Колоть можно было только внутримышечно. В большую, массивную мышцу — ягодичную или дельтовидную. Так лекарство будет всасываться медленнее, но вернее, и риск побочных эффектов будет сильно ниже.

Но для этого раствор нужно было сделать максимально чистым и стерильным.

Я снова прокипятила воду, остудила ее и аккуратно, по капле, начала разводить свой концентрированный порошок до нужной консистенции.

Нужна была идеальная пропорция. Слишком слабый раствор не даст эффекта, слишком сильный — вызовет дикую боль и некроз тканей в месте укола.

Затем я несколько раз процедила раствор, избавляясь от мельчайших, нерастворившихся частиц.

Теперь — защита. Я нашла самый плотный плащ, который только был в аптеке. Нашла кожаные перчатки. Но самой большой проблемой было лицо.