Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 103 – Мария Минц, Злата Уютная

Морган поморщился, и я увидела на его лице борьбу между долгом и… чем-то похожим на сочувствие.

— Зоряна, — сказал он устало, — пойми, сейчас первостепенная задача — найти зараженного беглеца, пока он не добрался до столицы. Все патрули, вся стража, все инквизиторы брошены на это. Они прочесывают город квартал за кварталом, ищут людей с подозрительными симптомами, чтобы немедленно их изолировать. У меня просто нет свободных людей, чтобы искать одного сбежавшего помощника.

Я хотела было возмутиться, но он поднял руку.

— Я отдал распоряжение. Если кто-то из патрульных увидит человека, похожего по приметам на Тоду, его тут же доставят ко мне. Но целенаправленно его искать сейчас не будут. У нас нет на это ресурсов.

Я опустила голову, чувствуя, как отчаяние снова ледяными пальцами сжимает мое сердце.

Я понимала его.

Понимала, что на кону судьба королевства. Но от этого было не легче.

Мои друзья были где-то совсем одни, и я не могла им помочь.

Паника начала подступать к горлу удушающей волной.

Дышать стало трудно, в глазах потемнело. Я представила Тоду, испуганного, растерянного, одного… а Ханна? Что с ней? Что, если их поймали? Что, если…

— Зоряна, возьми себя в руки.

Голос Моргана, на удивление спокойный, вырвал меня из липкой паутины панических мыслей.

Я подняла на него растерянный взгляд. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни раздражения, ни нетерпения. Только какая-то тяжелая, сосредоточенная серьезность.

— Сейчас, — сказал он, и его голос был тихим, но весомым, — наша задача номер один — это создать лекарство. Без него все остальное не будет иметь никакого смысла. Даже если мы найдем твоего мальчишку, что это изменит, если через неделю мы все начнем кашлять кровью?

Я и сама это прекрасно понимала. Понимала головой, но сердце отказывалось подчиняться.

Тревога была такой сильной, такой всепоглощающей, что слезы все-таки хлынули из глаз. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, злясь на собственную слабость.

И тут он сделал то, чего я никак не могла ожидать.

Он встал со своего места, подошел ко мне вплотную, так близко, что я снова почувствовала этот терпкий, хвойный аромат его парфюма. А потом осторожно, почти невесомо, взял мою руку в свою.

Его ладонь была большой, горячей и на удивление нежной. Она полностью накрыла мою, и от этого простого, неожиданного прикосновения у меня по телу пробежала дрожь.

— Зоряна, послушай меня, — сказал он, и его голос звучал тихо, почти проникновенно. Он заглядывал мне прямо в глаза, и я тонула в этой бездонной синеве. — Я знаю, что ты хочешь всем помочь. Спасти всех и сразу. Я вижу это. Но если ты сейчас снова будешь думать только об этом, если будешь разрываться между своими страхами и работой, ты не добьешься ничего, кроме нового истощения. Ты снова упадешь в обморок. И тогда, как бы это ни было парадоксально, ты погубишь всех.

Его слова, такие простые и такие жестокие в своей правоте, ударили меня, как обухом по голове. Он был прав. Абсолютно прав.

— Как бы тяжело тебе сейчас ни было, — продолжал он, и его большой палец начал медленно, успокаивающе поглаживать мою ладонь, — ты должна сосредоточиться на одном. На том, что может спасти как можно больше жизней. На лекарстве. А обо всем остальном… — он сделал паузу, и его взгляд стал еще серьезнее, — позабочусь я. Обещаю.