Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 106 – Мария Минц, Злата Уютная

Батист оказался идеальным фильтром — тонким, прочным, он пропускал жидкость, но задерживал даже самые мелкие частицы грибницы.

Мы спасены!

Когда последняя капля была отфильтрована, я почувствовала, как от напряжения у меня дрожат руки.

— Все, — выдохнула я. — Дальше я справлюсь сама. Здесь… здесь уже не нужна физическая сила.

Он кивнул, надевая камзол на голый торс.

— Хорошо. Тогда я поеду к Элизе.

Он ушел, а я осталась одна. И как только за ним закрылась дверь, на меня разом навалились и усталость, и одиночество, и глухая тоска по моим пропавшим друзьям.

Я снова была одна в этой борьбе.

Время неумолимо утекало. Нужно было торопиться.

Я сосредоточилась, полностью погрузившись в сложный, почти алхимический процесс очистки. Я добавляла щелочь, потом кислоту, наблюдая, как выпадает осадок, потом снова фильтровала, добавляла спирт…

Мне казалось, прошло всего несколько минут, когда я вдруг поняла, что за окном уже сгущаются сумерки.

Моргана все не было.

Тревога снова зашевелилась в груди. А вдруг… вдруг с Элизой что-то случилось? Вдруг ее состояние снова ухудшилось?

И тут я услышала, как входная дверь в аптеку с силой распахнулась, ударившись о стену.

Я вздрогнула. Неужели это он?

Так ворваться мог только Морган!

Я бросилась в торговый зал, надеясь услышать новости об Элизе и, может быть, о Тоде.

— Господин Архилекарь, вы…

Я выбежала из-за прилавка и замерла на месте, как вкопанная. Слова застряли в горле.

На пороге стоял не Морган.

Это был мужчина лет тридцати, худой, изможденный, в грязной, местами порванной дорожной одежде.

Лицо его было бледным, с нездоровым, лихорадочным блеском в запавших глазах, на лбу выступила испарина. Он тяжело дышал, прижимая руку к груди, и каждый вдох давался ему с мучительным, раздирающим горло кашлем.

Он с трудом держался на ногах, опираясь на дверной косяк.

Вся моя усталость и тревога мгновенно улетучились.

Незнакомец поднял на меня мутный, страдальческий взгляд.

— П-помогите… — прохрипел он, и его снова сотряс приступ сухого, надсадного кашля.

— Конечно, конечно, сейчас, — засуетилась я. — Проходите, садитесь. Что с вами?

Я мысленно перебирала варианты. Что это? Тяжелая пневмония? Отравление? Грипп?

Я решительно шагнула к нему, намереваясь помочь ему дойти до стула, измерить пульс, послушать дыхание — сделать все, что нужно для постановки диагноза. Я уже протянула к нему руку…

— ЗОРЯНА, НЕ ПОДХОДИ К НЕМУ! НАЗАД!

Я в ужасе отшатнулась от оглушительного, полного паники крика.

В дверях аптеки стоял запыхавшийся Архилекарь. Его лицо было белым, как мел, а в глазах плескался неподдельный ужас.

Я замерла, ничего не понимая.

Что происходит?! Почему он так кричит?

В этот момент незнакомец, увидев Моргана, резко выпрямился. В его глазах мелькнул страх, смешанный с отчаянием. Его рука метнулась за пазуху и вынырнула оттуда, сжимая в руке лезвие короткого, грязного ножа.

— Назад! — прохрипел он, выставляя нож перед собой. — Я вам не дамся!

И тут все кусочки головоломки сложились в одну, чудовищную картину.

Это тот самый третий беглец, которого не смогли найти.

И он здесь.

В моей аптеке.

Воздух, которым я дышала последнюю минуту… он был отравлен.

Я стояла в одной комнате с человеком, больным легочной формой чумы.

От этой мысли у меня потемнело в глазах, а к горлу подкатил ледяной ком ужаса. Я инстинктивно шарахнулась назад, разворачиваясь, чтобы бежать, бежать без оглядки, куда угодно, лишь бы подальше отсюда!