Книга Японская любовь с оттенком криминала, страница 78 – Елена Анохина

В один из таких вечеров, вернувшись домой, она механически включила телевизор, чтобы заглушить давящую тишину. Пробежалась по каналам с сериалами, кулинарными шоу. Фоновый шум успокаивал. Она уже собиралась лечь спать, как рука сама переключила на новостной канал.

«...крупное задержание в сфере большого бизнеса», — вещал невозмутимый голос диктора. На экране мелькали кадры со служебного входа какого-то официального здания. Ольга уже хотела переключить, как замерла с пультом в руке.

Камера выхватила знакомую, даже в толпе и под прикрытием телохранителей, фигуру. Высокий, подтянутый, с каменным, невозмутимым лицом. Ярослав. Его вели между людьми в форме, но он шел с гордо поднятой головой, словно это был не конвой, а почетный эскорт. Взгляд его, холодный и презрительный, на мгновение прямо с экрана уперся в Ольгу, и у нее перехватило дыхание.

«...бизнесмен Ярослав Громов задержан по подозрению в многочисленных экономических преступлениях, отмывании денег и организации преступного сообщества, — продолжал диктор. — По предварительной информации, поводом для задержания послужили материалы, переданные в следственные органы сегодня утром. Источник в правоохранительных органах сообщает, что некая женщина передала следователям флеш-накопитель с компрометирующей информацией...»

Ольга не слышала дальше. Звон в ушах заглушил все. Она медленно опустилась на край дивана, не в силах оторвать глаз от экрана, где уже шла следующая новость.

Громов. Так вот его фамилия. Ярослав Громов. Звучало мощно, основательно. И рухнуло в одночасье.

Мысли неслись с бешеной скоростью, сшибаясь и путаясь. Задержан. Флешка. Женщина.

В голове тут же всплыло имя. Лиза. Холодная, бесстрастная, идеально преданная Лиза. Та самая, что приносила ей конверт с деньгами. Та самая, что смотрела на нее с немым укором в тех стерильных, холодных стенах его особняка.

Но как? Откуда? Флешка была испорчена, а после и вовсе уничтожена. Ольга закрыла глаза, пытаясь вспомнить тот момент во всех деталях. Его ярость. Хруст пластика. Но… Лиза была там. Она стояла в дверях, наблюдая. Она могла… она наверняка сделала копию. Заранее. Страховка. Для себя. Или… или это был его план? Какой-то немыслимый, многоходовый план, в котором даже собственное падение было просчитано?

А может, Лиза просто решила предать? Увидев его слабость, его одержимость пленницей, она посчитала его потерянным и решила спасти себя, обменяв хозяина на свободу или деньги следствия?

Ольга чувствовала, как мир вокруг теряет всякую опору. Тот, кто казался незыблемой скалой, неприкасаемой силой, был повержен. И сделала это женщина, которую она считала всего лишь бездушным инструментом в его руках.

По телу пробежала странная, смешанная дрожь. Облегчение? Нет. Злорадство? Тоже нет. Это было что-то другое. Пустота. Ощущение, что грохнули не его, а какую-то важную, несущую стену в ее собственной вселенной. Теперь все рухнет. Его империя. Его власть. Все, что хоть как-то, хоть издалека, касалось и ее.

Она выключила телевизор. В тишине квартиры ее собственное дыхание казалось оглушительно громким. Она подошла к окну, чуть отодвинула край шторы. Двор был пуст и безмятежен.

Ярослав в тюрьме. Лиза — предательница. Олег — в могиле. Она осталась одна. Совершенно одна посреди этого мира, внезапно ставшего таким плоским и безразличным.