Книга Японская любовь с оттенком криминала, страница 75 – Елена Анохина

Дима, раскрасневшийся и уже изрядно выпивший, постоянно оказывался рядом. То подливал ей воды, то пытался вовлечь в разговор с коллегами, то предлагал танец. Его забота была удушающей. Каждое его прикосновение к ее руке или плечу заставляло ее внутренне сжиматься.

— Оль, ты выглядишь уставшей. Может, тебе стоит взять еще отпуск? Поехать куда-нибудь? — он наклонился к ней, и от него пахло дорогим коньяком и жалостью.

«Поехать куда-нибудь». Фраза отозвалась в памяти едкой болью. Вспышка: бесконечная дорога, темный лес, страх, сжимающий горло.

— Со мной все в порядке, Дима. Просто шумно, — она отодвинулась, и ее взгляд упал на его руку, лежащую на ее стуле. Рука была ухоженной, с идеально подстриженными ногтями. Совсем не такая, как…

Она резко встала.

— Прошу прощения, мне нужен воздух.

Она вышла на летнюю террасу, оперлась о прохладные перила и закурила. Бросила курить года три назад, но сегодня с утра купила пачку «по старой памяти». Дым, горький и знакомый, обжег легкие, заставив закружиться голову. Она зажмурилась.

В голове, вопреки всем усилиям, всплыло другое лицо. Не доброе, не заботливое. Искаженное яростью, с глазами, полными чего-то темного, животного. Руки с шершавыми мозолями, которые касались ее не как хрустальной вазы, а как… как своего. Своего врага. Свою добычу. Свою женщину.

Она с силой тряхнула головой, стараясь прогнать навязчивый образ. Нет. Это было безумие. Промывка мозгов, стокгольмский синдром, что угодно. Она ненавидела его. Ненавидела всей душой. Но вся ее ярость, все оставшиеся душевные силы уходили сейчас не на него, а на призрак Олега. Мертвого, сгнившего где-то в лесной яме Олега. Она мысленно плевала на его могилу. Вспоминала его трусливые глаза в последние секунды, его жалкие оправдания, и не чувствовала ничего, кроме ледяного, острого как бритва презрения. Ни капли жалости. Только злорадное удовлетворение от того, что его больше нет. Он получил по заслугам.

Вернувшись за стол, она стала еще холоднее и недоступнее. Дима, получив очередной отказ на танец, наконец отстал, его лицо вытянулось от обиды и непонятности. Ольгу это лишь раздражало. Он был ребенком, играющим во взрослые чувства, в то время как она побывала в аду и вернулась, обугленная и пустая.

Банкет тянулся мучительно долго. Когда наконец прозвучали последние тосты и стали разъезжаться, Ольга, не прощаясь, выскользнула из ресторана.

Ночь была прохладной и свежей после недавнего дождя. Тротуары блестели под фонарями, отражая огни города, как черное зеркало. Воздух пах мокрым асфальтом, листвой и далеким озером. Она вдыхала его полной грудью, впервые за долгие дни чувствуя, что может дышать свободно.

Она решила идти пешком. Дом был в сорока минутах неспешным шагом. Она шла, погруженная в свои мысли, в этот странный вихрь из ненависти к Олегу, раздражения на Диму и тех предательских, обжигающих вспышек памяти, что были связаны с Ярославом.

Ее район был тихим, спальным. Дворы утопали в зелени, машины стояли плотно вдоль обочин. Подходя к своему дому, она автоматически потянулась за ключами в сумочке. И замерла.

Возле ее подъезда, впритык к пешеходной дорожке, стоял автомобиль. Большой, мощный, черный внедорожник. Toyota Land Cruiser. Новенький, с темными тонированными стеклами, брутальный и молчаливо-угрожающий. Один в один как тот, что она купила во Владивостоке.