Книга Статья о любви, страница 9 – Елена Анохина

— Елена Сергеевна, — произнес он, и его голос, обычно такой уверенный и грубый, прозвучал сипло и неестественно.

Она прервала разговор и подняла на него глаза. Увидев его, а потом этот сияющий кошмар в его руках, она не смутилась, не обрадовалась, не испугалась. В ее серых глазах мелькнуло лишь мгновенное удивление, которое тут же сменилось… весельем. Легкой, едва уловимой усмешкой. Ее подруга замерла с открытым ртом, пытаясь понять, что происходит.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Елена. Ее взгляд скользнул по букету, и Алику показалось, что она чуть заметнее поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Это… вам, — Алик протянул ей охапку цветов. Движение получилось резким, почти агрессивным, как будто он тыкал в нее дулом автомата. Несколько золотых блесток осыпалось на тротуар.

Елена не торопилась брать букет. Она посмотрела на него, потом на Алика, потом снова на букет.

— Боже мой, — сказала она с абсолютно невозмутимым лицом. — Какая… впечатляющая композиция. Прямо как у Казановы из районного ДК на восьмое марта.

Ее подруга фыркнула и тут же сделала вид, что поправляет прядь волос.

Алик не понял сарказма. Он воспринял это как чистую монету.

— Да, самые дорогие, — с гордостью подтвердил он. — Тридцать семь штук. По числу…

— По числу статей Уголовного кодекса, которые вы, судя по внешнему виду, регулярно нарушаете? — вежливо поинтересовалась Елена, перебивая его.

На этот раз ее подруга откровенно рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Алик почувствовал, как земля уходит из-под ног. Разговор развивался не по плану. В его сценарии она должна была всплеснуть руками, растрогаться, может быть даже обнять его. А она стояла и остроумничала.

— Я… хотел вам сделать приятное, — пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом.

— Это очень мило, — сказала Елена, и в ее голосе не было ни капли милости. Это было холодное, отточенное лезвие вежливости. — Но, к сожалению, я вынуждена отказаться.

— Почему? — вырвалось у Алика. Он был готов услышать что угодно, но не отказ.

— Во-первых, у меня аллергия на розы. Сильнейшая. — Она чисто по-актерски провела пальцем по кончику носа. — А, во-вторых, на блестки. Так что, если я приму этот… щедрый дар, мне придется потратить ваши деньги не на восхищение моей персоной, а на антигистаминные препараты. Не самый романтичный финал вечера, согласитесь?

Она посмотрела на него с убийственной, ледяной вежливостью. Алик стоял, не в силах вымолвить ни слова. Его разум отказывался обрабатывать происходящее. Аллергия? На блестки? Это что, вообще бывает?

В этот момент к тротуару подъехало такси. Елена сделала легкий, изящный жест рукой.

— Мое. Спасибо еще раз за… жест доброй воли. Было очень оригинально.

И прежде, чем он успел что-то сказать, она открыла дверь, скользнула внутрь и захлопнула ее. Такси тронулось и растворилось в вечернем потоке.

Алик остался стоять на тротуаре с огромным, безвкусным, сверкающим букетом в руках. Рядом с ним замерла ее коллега, все еще пытаясь сохранять невозмутимость.

— Эй, — обернулся к ней Алик, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Может, вам отдать? Все равно девать некуда.

Женщина посмотрела на него, потом на букет, и на ее лице появилась гримаса, словно он предложил ей подержать сумку с мусором.

— О, нет, — сказала она с сладкой, ядовитой улыбкой. — У меня тоже аллергия. На китч. Прощайте.