Книга Статья о любви, страница 51 – Елена Анохина

Казалось бы, логичнее было начать с яичницы или, на худой конец, спагетти. Но Алик не искал легких путей. Если покорять — то сразу Эверест. Если утку — то непременно по-пекински.

Утро началось с того, что Гриша, вызванный на боевой пост, с изумлением наблюдал, как его шеф в дорогом шелковом халате поверх пижамы расхаживает по шикарной, но абсолютно стерильной кухне своего пентхауса, тыкая пальцем в экран планшета с рецептом.

— Гриша, слушай сюда! — скомандовал Алик, лицо которого выражало концентрацию сапера на минном поле. — Мне нужна утка. Молодая. Чтобы кожа была как… как у того жокея в конюшне, помнишь? Тонкая, но прочная.

Гриша, моргая, кивнул, мысленно представляя, как он будет объяснять мяснику на рынке потребность в коже, похожей на жокейскую.

Через час на мраморной столешнице красовалась тушка утки, купленная, судя по всему, с запасом на целую пекинскую столовую. Рядом высились горы имбиря, пучки зеленого лука, бутылки соевого соуса и странные склянки с иероглифами, которые Гриша нашел в элитном супермаркете, руководствуясь принципом «бери все, на чем есть китайские рожи».

— Шеф, а может, шефа нанять? — робко предложил Гриша, наблюдая, как Алик с видом первобытного охотника, впервые увидевшего огонь, тычет в утку кухонным термометром. — Есть же такие, которые на дом приезжают, все приготовят…

— Молчи! — отрезал Алик. — Это должен быть мой личный триумф! Читай, что дальше. «Натереть кожу солью и пяточным сиропом».

— Может, медовым? — уточнил Гриша, вглядываясь в мелкий шрифт.

— Написано «пяточный» — значит, пяточный! Ищи!

Гриша отправился в аптеку за сиропом от кашля, а Алик принялся натирать утку солью с таким усердием, будто зачищал ствол автомата. Процесс напоминал не кулинарию, а некое сакральное действо. Он расставил склянки, как алхимик зелья, и засунул утку в духовку, предварительно включив ее на максимальную температуру — «чтобы наверняка схватилось».

Прошло минут двадцать. По кухне пополз дымок, сначала аппетитный, потом все более едкий.

— Шеф, — забеспокоился Гриша, — а вроде должно пахнуть приятно? А тут как на свалке шин паленых.

— Это карамелизация! — с непоколебимой уверенностью заявил Алик, тыкая в планшет. — Там написано: «до золотисто-коричневой корочки». Щас как раз дойдет.

Еще через пять минут из духовки повалил густой черный дым. Сработала пожарная сигнализация — умная система в пентхаусе, которую Алик когда-то установил для пафоса. Начался оглушительный рев. Гриша бросился открывать окна, мощная вытяжка была бессильна перед угольным пепелищем, которое еще недавно было уткой.

— Бля! — рявкнул Алик, хватая прихватку и распахивая дверцу духовки. Оттуда вырвался столб пламени — вспыхнул вытопившийся жир. Алик отпрыгнул, задев локтем бутылку с соевым соусом. Та с грохотом разбилась о пол, добавив в хаос липкие коричневые брызги.

В этот момент на его телефоне, лежавшем на столе, зазвонил видео-звонок. Елена. Видимо, она была в списке избранных в умном доме, и система, фиксируя «чрезвычайную ситуацию», сама отправила ей уведомление.

Алик, ослепленный дымом, машинально тыкнул в экран, приняв вызов. На дисплее возникло ее лицо — спокойное, с легкой улыбкой.

— Альберт, у меня сработало уведомление, что у вас… — она замолчала, ее глаза расширились, пытаясь осознать картину. Кадр с фронтальной камеры показывал Алика: лицо в саже, шелковый халат забрызган соевым соусом, за его спиной клубился черный дым, а на переднем плане Гриша безуспешно пытался затушить огнетушителем пылающую духовку, издавая при этом звуки, достойные раненого носорога.