Книга Статья о любви, страница 45 – Елена Анохина

— Я не знаю, как быть собой, — хрипло признался он. — Тот, кем я был... он вам не нравится. А другим я не умею.

— Может, не пытаться быть другим, а просто... стать немного лучше? — предложила она. — Не читать Бунина, чтобы блеснуть, а прочитать одну книгу, потому что тебе правда интересно, о чем она. Не покупать лошадь, чтобы впечатлить, а прийти в конюшню и спросить, чем можно помочь. Не организовывать затопления, а просто... предложить помочь, если видишь, что человек в беде. Это же проще.

Он смотрел на нее, и ее слова падали в тишину его души, как камни в пустой колодец. Проще? Для него ничего не было сложнее.

— Ладно, — она отпила последний глоток латте и поднялась. — Спасибо за кофе. И за помощь Анне Викторовне. Передайте вашему... «актеру», что он сыграл великолепно. Право же, вы могли бы снимать криминальные комедии. У вас талант.

Она улыбнулась, взяла свою сумку и пошла к выходу из столовой. Он сидел, не в силах пошевелиться, и смотрел ей вслед.

И тут его взгляд упал на окно. На улице, напротив офисного центра, стоял знакомый черный внедорожник. И за рулем сидел Гриша. Но не один. На пассажирском сиденье, откинувшись назад, сидел Доктор. Его лицо, грубое и недовольное, было повернуто к зданию. Он что-то говорил Грише, и его палец тыкал в сторону окон столовой. Гриша сидел с каменным лицом, глядя прямо перед собой, но по его сгорбленным плечам было видно — ему не поздоровилось.

Ледяная волна страха, старого, знакомого, окатила Алика с головой. Его старый мир не просто ждал его за порогом. Он уже здесь. Он следил. И он явно был недоволен тем, что увидел. Их «братан» не на разборке, не на сходке, а в пафосной юрконторе, пьет кофе с какой-то юристкой и обсуждает Бунина.

Елена уже почти вышла из столовой, когда он нашел в себе силы крикнуть ей вдогонку, забыв обо всем:

— Елена!

Она обернулась на пороге.

— Я... я прочту. Правда прочту. И «Аллеи», и «Мастера»... — он выпалил это, чувствуя себя последним идиотом.

Она покачала головой, но в этот раз ее улыбка показалась ему чуть менее горькой.

— Начните с «Мастера». Там хоть кот есть. Вам будет проще.

И она ушла.

Алик остался сидеть один за столиком, глядя на две чашки — его полную и ее пустую. Провал. Полнейший и окончательный. Но почему-то на этот раз на дне этой пустоты не было отчаяния. Была лишь холодная, четкая уверенность в двух вещах.

Первое: ему срочно нужно было дочитать эту чертову книгу про кота и Пилата.

И второе, куда более страшное: его бывшие друзья уже здесь. И в их глазах он был уже не своим. Он был предателем. Перебежчиком. И они пришли выяснить, что, черт возьми, происходит с их главным «решалой», который вдруг начал читать книги и пить кофе с врагами.

Он вышел на улицу, но к машине Гриши не пошел. Он видел, как Доктор, заметив его, что-то крикнул и начал вылезать из внедорожника. Лицо его было перекошено злобой.

Алик развернулся и быстрым шагом пошел в противоположную сторону, глухой боковой улицей. У него не было плана. Не было слов для оправдания. Было только одно инстинктивное желание — бежать. Бежать от своего прошлого, которое настигало его здесь, у порога ее мира. Бежать к единственному месту, где, как ему сейчас казалось, его не достанут ни бандиты, ни насмешки, ни его собственная нелепость.