Книга Предатель. Я не твоя, страница 67 – Элен Блио

— Ты ищешь врагов не там, Демьян.

— Я знаю где мои враги, Злата, знаю.

— Ты…

— Тебе сладко с ним?

Он делает шаг, становится чуть ближе. Говорит тише, а лицо…

Его лицо искажено гримасой боли.

И у меня внутри всё горит. И мне тоже хочется задать вопрос.

— А тебе… тебе было хорошо с ней? Не пожалел, что выбрал такую принцессу?

— Я не выбирал, ты знаешь.

— Конечно. У такого как ты выбора не бывает. Он как телок идёт на поводу у…

— Он нежен с тобой?

Что?

Этот вопрос почему-то царапает сердце. Заставляет его сжаться, биться не так ровно. Оно вообще не бьётся ровно последние полчаса.

Оно сбоит.

Оно хочет говорить совсем о другом.

Оно хочет другого.

— Ты счастлива с ним, скажи?

— Я… я…

— А он? Он счастлив с тобой? Он ведь так сильно любил мою сестру! Клялся в верности. Обещал забрать её…

— Алёна пропала. Он искал…

Говорю, и тут же осекаюсь. Замолкаю, зажимая рот ладошкой. Я… кажется, слишком много сказала.

— Искал? — Демьян усмехается горько, головой качает. — Искал, значит… Плохо искал.

— Демьян, скажи, что с ней всё в порядке? Она жива? Никита… он… Он на самом деле сильно переживал и переживает, он…

— Переживал? Настолько, что побежал под венец с моей невестой?

— Демьян, ты ничего не знаешь, я… я…

— Передай своему мужу, что я готов к переговорам. Мой сын, в обмен на его сына.

Как причудливо переплетаются нити судьбы.

И как странно смотреть одновременно на свое самое счастливое прошлое и самое отвратительное настоящее.

Злата Мирзоева.

Насмешка судьбы, совершившей такой крутой поворот.

Сканирую её взглядом, с одной мыслью, которая зудит словно голодный комар у уха. Мысль, которая противна, которая вызывает отвращение к самому себе и в то же время приходит первой и прогнать я её не могу.

Ей хорошо с ним?

Моей Злате в постели с Никитой хорошо? Как он ласкает её? Заставляет ли кричать, стонать, выгибаться дугой, шептать сбивчиво, повторяя — «еще, еще, пожалуйста, любимый, еще…»

Вымораживает, убивает, когда я думаю об этом. Просто… разрывает на куски.

Она с ним.

Как? Когда?

За моей спиной?

Но я же всегда был рядом! Всегда!

Те дни… как в туманном угаре.

Работа, проблема за проблемой, которые валились на компанию, на весь наш бизнес и на семью.

Отец, которого мы тогда чуть не потеряли — вереница докторов к нему, бессонная ночь. Сестра, которая билась в истерике, требуя вернуть ей жизнь. Вторая сестра, которая сидела тихо, как мышь, боясь выйти из комнаты.

Брат, растерянный, не понимающий, что делать.

Мама, которая, сцепив зубы, сжав губы повторяла, что всё будет хорошо и мы справимся.

И вальяжный Арабов, улыбающийся приторно, и уверяющий, что проблемы решатся.

— Это кризис, Демьян, как при тяжелой болезни, пик, который надо пережить, после него либо смерть, либо жизнь. Если лекарство успеют доставить вовремя. Я — ваше лекарство.

Я не мог тогда ему сказать, что не смогу жениться на его дочери. Просто не мог.

Возвращался к Злате, понимая, что не могу предать, не имею права. Сдохну, и буду считать себя мразью. Тогда проще не жить.

Мучительно искал выход из кризиса и не находил. Никак.

А потом кризис накрыл и меня.

Я не помню окончание того дня. Работал в отцовском кабинете. Целый день на кофе, как на допинге. Потом провал.

Утром увидел у своей постели мать, перепуганную насмерть.