Онлайн книга «Предатель. Я не твоя»
|
К семье, доказавшей свою силу. Правда, Шереметьев бы с этим поспорил, ну да ладно. Это сейчас не важно. Важно то, что я не могу ему лгать. И не хочу. И я готова сорвать маски. Готова высказать всё, что думаю. Я могу рассказать Демьяну о его сыне и об отце. Правда, сейчас я вижу, что он не готов меня слушать. Что ж… — Это мой сын. Он повторяет. Уже без вопроса. Утверждает. Я на мгновение задерживаю дыхание. Сердце удар пропускает. — Твой. Говорю на удивление спокойно, сама от себя такого не ожидая. Того, что ответит Демьян я не ожидала тоже. — Ты… Какая же ты… тварь… Хлестко, как пощечина. Больно. И смешно. Смешно! Потому что я не верю в то, что он не знает о проделках своего отца! Он не может не знать! Что ж… это раньше я была девочка-колокольчик. Хотя нет. Никогда не была. Ответить я всегда умела и сейчас отвечу. — Спасибо на добром слове, учителя хорошие были. Жестко отсекаю. Давлю. Даю понять, что просто не будет. Что цену я себе знаю. И своему поступку. Вот она — цена, снова сидит в коляске и таращится на незнакомого дядю такими знакомыми глазёнками. Вот цена моего поступка. Он. Мой сын. Его сын. Жизнь нашего сына. Только Демьян не знает об этом. Хочу ли я, чтобы узнал? Безусловно. Готова ли рассказать? Не уверена. Я понимаю, что Демьян до сих пор оплакивает отца, чтит его. Я уважаю за это моего бывшего возлюбленного. Всё-таки отец. Чтобы там ни было — отец! Когда-то я многое бы отдала, чтобы отец у меня был. Сейчас он есть, и я безмерно благодарна судьбе за это. Да, не могу сказать, что мы очень близки. Ближе мы с Никитой и его матерью, Элиной. Но и с отцом стараемся найти точки соприкосновения. Что-то обсуждаем. Он вспоминает о маме, рассказывает мне. Я вижу, что он потрясён её судьбой. Тем, что она решилась рожать. Тем, как жила, смогла стать счастливой, пусть ненадолго. И не озлобилась, не опустилась. И меня любила безмерно, не было в ней злости или ревности. Понимаю, что отец уверен, что сломал маме жизнь. И в то же время он ей эту жизнь подарил. Подарил меня. Мысли о моей семье и о маме немного уводят меня от реальности. Возвращает в неё голос Демьяна. — Я тебя любил. Любил. Это так горько звучит сейчас. Любил. — Я тоже тебя… Я не могу сказать любила! Не могу! В прошедшем времени не могу! Это так больно, что слезы накатывают, душат, поднимаю лицо выше, чтобы не дать им пролиться, зубы стискиваю. — Почему? Он говорит глухо, почти рычит. И мою душу разъедает это «почему», потому что я не могу сказать! Я же пыталась! Вот только что, за пару минут до его вопроса о сыне! Я задала вопрос об отце! Демьян меня заткнул. Я поняла. Отец — святое. Трогать нельзя. Я и не буду. Лучше пусть я буду коварной сукой, которая сбежала к врагу, вышла за него, унесла с собой самое ценное — наследника, и живёт счастливо. Пусть, да? Нет! Нет уж! Я расскажу! Всё расскажу ему! И пусть думает что хочет. Верит или не верит! Мне плевать! — Я заберу его. Что? Смотрю в глаза Демьяна и снова вижу там ад. Ад для меня. Но это будет ад и для него тоже! Я не отдам сына. — Ты не посмеешь! — Я посмею, Злата, и ты это знаешь. Тем более… мне терять уже нечего. Твой муженек и его папаша отняли у меня всё. Мой муженёк и папаша? Демьян бредит? Он прекрасно знает, что моя семья не причастна ни к одному из провалов, которые произошли за последнее время у Демьяна. |