Книга Договорная любовь, страница 103 – Лорен Ашер

Мне физически больно покидать наш номер в отеле в поисках тренажерного зала, но мне нужно немного отдалиться от нее. Но во время бега перед моими глазами мелькает образ Лили, бродящей по Чикаго в одиночестве.

В спешке я спрыгиваю с беговой дорожки и направляюсь в наш номер.

Я всего лишь хочу убедиться, что она не сбежала или что-то в этом роде, говорю я себе, нажимая кнопку лифта.

Ты же не хочешь, чтобы она заблудилась, поранилась или, что еще хуже, говорит голос в моей голове, и у меня сжимается желудок.

Что может быть хуже, чем травма?

И теперь я представляю себе апокалиптические сценарии и виню все подкасты Лили о реальных преступлениях за мое богатое воображение.

Может, мне нужно купить ей браслет с GPS-трекером или что-то в этом роде, чтобы я мог в любой момент увидеть ее местоположение.

Да, так и сделаю. Закажу его, как только вернусь в номер.

Голос в моей голове внезапно замолчал, и вместо облегчения я почувствовал только страх, понимая, что он получил именно то, что хотел — новое принуждение, которое добавится к его растущей коллекции и будет развиваться, чем дольше я буду находиться в присутствии Лили.

Это я могу гарантировать.

Хорошая новость: Лили все еще в нашем номере. Плохая? Она сидит на диване и плачет, закрыв лицо руками, ее тело дрожит от сильных рыданий.

— Что случилось? — спрашиваю я, ужасаясь слезам, стекающим по ее лицу.

Она напрягается, а затем качает головой.

— Ничего.

Я беру салфетку и протягиваю ей, надеясь, что это поможет мне почувствовать себя менее бесполезным.

Но это не помогает.

Она не поднимает головы, чтобы взять салфетку, поэтому я опускаю ее руки и вытираю уголки ее глаз, где потекла тушь.

— Скажи мне, что происходит.

— Почему тебя это волнует? — она смотрит на меня своими влажными глазами, которые представляют угрозу моему самообладанию.

— Я уже сказал тебе вчера — ты важна для меня, — нравится мне это или нет.

— Как я могу доверять тебе после всего, что произошло?

— Ты не обязана мне доверять, но если все же решишь довериться, я постараюсь сделать то же самое, — я глубоко вдыхаю и задерживаю дыхание, прежде чем добавить: — Мне не нравится видеть, как ты плачешь или расстраиваешься. Так я чувствую себя беспомощным, а для человека, который жаждет контроля, это… тяжело.

Мое признание, должно быть, подействовало, потому что Лили наконец-то открылась и рассказала мне о Дейзи. Я уже знаю большинство подробностей произошедшего, но делаю вид, что слышу обо всем впервые. Я впитываю ее эмоции, — от блеска в ее глазах, когда она рассказывает о визите к Дейзи, до того, как они сверкают, когда она упоминает, что кто-то хочет в понедельник ее забрать.

Большую часть своей жизни я был мастером сбегать от эмоций, потому что чувства подпитывают мою тревогу. Но с Лили меня больше волнует ее несчастье, чем мои собственные переживания, и мною движет желание решить ее проблемы.

— Ты хочешь ее забрать? — спрашиваю я.

— Я не могу, — ее голос дрожит. — У моей мамы аллергия.

— А Рафа? У него ведь целая ферма.

Она качает головой.

— У него и без того хватает забот со своими животными.

— И чего ему стоит взять еще одного?

Она тихо смеется, и это снимает часть давления в моих легких, как будто кто-то вставил мне в грудь трубку.

— Это слишком. Он уже сказал мне это. Дважды, — единственная слеза скатывается по ее лицу, и я вытираю ее, но после скатывается другая.