Книга Игра на инстинктах, страница 64 – Саша Кей

— Ну-ну. Фрось, с первого взгляда все было ясно нам обоим, и оба мы продержались так долго, потому что ты сестра Стаха, а я его друг. А еще потому что мы соседи. Никто не хотел проблем.

То есть он все прекрасно понимает и все равно сунул в меня свой член!

Гад!

— Так что ты меня хочешь, я тебя хочу, но мы ничего не будем делать, потому что я какой-то не такой. Я же правильно уловил твою мысль?

Конечно! Потому что ты кобелина козлоподобный!

Но вслух я, разумеется, поправляю формулировку, потому что в случае пожарного случая даже уползти не смогу.

— Потому что ты не ищешь серьезных отношений! А мне нужны только они! Ты не можешь мне дать то, что я хочу!

Хотя генофонд прекрасный. Вот бы еще узнать, были ли у него в семье сумасшедшие. Говорят, это тоже передается по наследству. Но чего-то я очкую задавать такой вопрос. Я уже опростоволосилась с сантиметрами.

— А откуда, по-твоему, берутся серьезные отношения? Двое людей сурово подходят друг к другу и такие: все, теперь мы обречены друг на друга, между нами все серьезно и это на века? Так, что ли?

— Серьезные отношения не начинаются с секса на дне рождения брата!

— Это кто тебе сказал? — удивляется Демид, и в его голосе я слышу Сашкины интонации. У них, видимо, один питомник, блин.

— Слушай, — бешусь я. — Уж не хочешь ли ты мне сказать, что предлагаешь мне серьезные отношения.

— Нет. Но я как бы и крест на них тоже не ставил. Я вот не спешу развешивать ярлыки. Не то что некоторые. Если бы вышло что-то путное естественным путем, а не потому что меня кто-то пытается взять за яйца, я бы херней не страдал. Моя баба — это моя баба. Женился б как минимум, чтоб не увели. Но мы еще понятия не имеем выйдет ли что-то, а ты уже требуешь с меня обещаний жениться. Это, походу, чтобы если мы разбежимся, я бы был такой скотиной, чтобы год обсасывать с подружками.

— Мы не обсуждаем мужиков с подругами.

— Чего ты врешь, Фрось? Я с Сашкой больше двадцати лет дружу, я про вашу компашку все знаю. Чего ты все время юлишь? Хочешь я скажу тебе, почему ты не замужем и по утрам до сих пор не отвозишь детей в школу?

— А ты прям знаешь, — фыркаю я.

— Девяносто процентов вероятности. Но тебе очень не понравится.

— Ну? — сдувая волосы со лба, набычиваюсь я. — Давай жги.

— А потому, Фрося, что ты — трусиха. Ты, небось, все учебой отговаривалась, потом карьерой, потом что мужик какой-то не такой, теперь вот тебе надо сразу, чтоб все было ясно, а то вдруг время потратишь, а он сольется…

— И что? По-твоему, выходит, что надо было соглашаться на первого встречного? — раненой белугой взвываю я, потому что Артемьев ковыряет мой глубинный страх, что я что-то проворонила и все упустила окончательно.

— Так может, надо пробовать, Фрось. А вдруг и мужик подходит, и не бросит, а полюбит, а?

— Ты сейчас мне, что, предлагаешь? Развесить уши, и давать тебе в надежде, что ты решишь на мне жениться?

Убить его готова.

— Не-а, — допивает ром из стакана Демид. — Я предлагаю тебе попробовать. Дело в том, что я терпеливый. Я хочу тебя под собой, и я тебя получу. А после сегодняшней ночи, ты меня не свернешь. Но ты же заноза. Так, что я лучше пожертвую немного времени, и докажу тебе, что ты неправа.

— И как же ты собираешься мне это доказывать? — ехидно уточняю я.