Книга Игра на инстинктах, страница 62 – Саша Кей

— Ты не переживай. Ты в этом плане бракованная особь. Тебе никто и не предлагает.

Я вдруг отчетливо представляю, что именно такой контингент, рассчитывающий исключительно на ненапряжное времяпрепровождение, будет вешать мне лапшу на уши, кормя обещаньями, а я так и состарюсь. Одинокая. Вся в кошках.

— Не откроешь, значит? — с каким-то напряжением делает вывод Артемьев.

— Ты еще сомневаешься? — фыркаю я. — Все, чао-какао. Возвращайся обратно на вечеринку, тискай за жопу сисястую жабу…

И чувствуя, что я ухожу куда-то не туда в моей патетическо-обвинительной речи, бросаю трубку.

Как последняя истеричка.

Собственно, именно так я себя и чувствую.

Женские, что ли, скоро?

Или это ооциты скандируют?

Что-то я со всеми треволнениями подзабыла, когда у меня революционные дни. Лезу в календарь, и приложение радостно мне отвечает. Начало овуляции.

Ну ёк-макарёк!

То-то я как шершень. И грудь налилась.

Если так можно назвать мои пупырышки.

Или это из вчера так натискали?

Тьфу.

Я чешу на кухню традиционно хлопать дверцами шкафчиков. Сегодня — в поисках горючего. Вчера мне как следует напиться не дали, зато сейчас сам бог велел. Где-то у меня было… Я засовываюсь почти по пояс в нижнюю часть кухонного гарнитура. Ага. Ром. Не люблю в чистом виде, но мы сейчас закажем колы…

МАТЬ ПЕРЕМАТЬ!

Ощущение пятерни на заднице практически доводит меня до инфаркта.

Я подпрыгиваю, ударяясь головой о верхнюю стенку шкафчика.

Выныриваю оттуда на восьмой космической, уже замахиваясь, чтобы врезать бутылкой по черепу вконец обнаглевшего ворюги.

Наглая и злая рожа Артемьева, перехватившего мою руку, приводит меня в замешательство до такой степени, что я позволяю ему пузырь у меня отобрать.

— Ты что здесь делаешь? — даю я фальцета.

— В гости зашел. Я человек негордый… — Демид вчитывается в этикетку и одобрительно кивает.

— Ты как сюда попал? Ты придурок? Через балкон залез? — пищу я, чувствуя, что сердце не торопится успокаиваться.

— У меня ключи есть. Стах дал дубликат на всякий случай, когда тебе замки меняли.

Стах, конечно, скотина.

Что угодно сделает, лишь бы лишний раз не тащиться к сестре.

— И зачем пришел?

— Поговорить надо, Фрося… — Артемьев отставляет бутылку в сторону и окидывает меня таким взглядом, будто примеривается.

— Поговорили уже… — воинственно отвечаю я, упирая руки в бока.

Словно только этого и ожидая, Демид подхватывает меня подмышками и тащит в спальню. Я вырываюсь, будто от этого зависит моя жизнь.

— Ты же не станешь меня насиловать? Отвали, — лягаюсь я, когда меня сбрасывают на кровать.

Но вместо того, чтобы как положено начать ко мне приставать, Артемьев фиксирует меня на месте.

— Насиловать? Ты еще пока не заслужила.

И офигевшую меня заматывает в покрывало. Я дергаюсь, но и пары минут не проходит, как я в этом рулоне оказываюсь на плече Демида.

— Ты что делаешь? Куда ты меня несешь?

По моим ощущениям, мы возвращаемся на кухню, а судя по звукам, Артемьев забирает ром.

Мне ни черта не видно, мне душно, и неудобно пинаться.

Последнее бесит сильнее всего.

— Демид… Перестань пороть горячку, — начинаю я дипломатию, когда слышу повороты замкового механизма. — Ты не можешь меня спиздить!

— Уже…

Блин, на нашем этаже даже орать бесполезно. Третья квартира пустая.

Через пару минут меня складывают на какую-то поверхность и сначала придавливают. Я чувствую, что в районе плеч затягивается хомут. Потом то же происходит с бедрами. И финалом край рулона немного отгибается, чтобы мое лицо оказалось наружу.