Книга Слишком близко к тебе, страница 107 – Ана Сакру

Его блестящий от влаги, полувялый член в пупырчатом презервативе мне теперь до конца жизни не развидеть. От мысли, где он только что был, начинает подташнивать. Страдальчески закрываю глаза.

— Сынок?! – шокировано пищит мама, – Ариэль, все в порядке, это мой сын!

— Сын? – басит дядька, прикрывая рукой гениталии.

— Ариэль?! – переспрашиваю я, не в силах поверить, что этого мужика с седым ковром на груди зовут как диснеевскую русалочку.

— Да, Эмиль, познакомься, это Ариэль Гадович, – лопочет мать.

— Э-э-э, – туплю, окончательно впадая в прострацию еще и от его отчества.

— Так, Риточка, я пожалуй, оденусь, и поговорим, да? – бормочет дядька и, кивнув мне, ретируется в спальню, сверкнув тощими ягодицами.

— Что еще за Ариэль Гадович? – шепчу я со свистом, как только он исчезает, – Мам, ты где его нашла?! – подаюсь к ней.

— Так, тон смени, будь добр, – шикает на меня мать, озираясь на дверь спальни, – Он инвестор танцевальной школы, куда я хожу. Был на открытом уроке и… – смущенно улыбается, совсем как девчонка, нервно закусывая губы, а потом снова возмущенно шипит на меня, – А ты что здесь забыл? Еще и ночью, и с… – с опаской косится на спортивную сумку с вещами, валяющуюся у моих ног.

— Дома кое-что произошло, хотел пожить у тебя. Я ж не знал…! – подхватываю сумку и закидываю на плечо, – Ладно, не буду тогда мешать, извини.

— Нет-нет-нет, стой! – но мама хватает меня за локоть, не давая уйти. При этом с ее груди чуть не соскальзывает простыня, и она заливается краской, – Давай я тоже оденусь и ты мне все -все расскажешь, – протягивает руку и ласково гладит меня по щеке, – Я хочу знать, что случилось у моего мальчика. Иди на кухню пока, хорошо?

— А… Гадович твой? – выгибаю бровь, кивнув в сторону спальни.

— О, он не собирался оставаться ночевать, – еще гуще краснеет мама, – Так что не переживай…

— Случайные связи, мам? Что-то я наоборот еще больше переживаю!

— Не смей осуждать мать и марш на кухню, – отрезает она, разворачивая меня и подталкивая в нужном направлении.

Делать нечего – плетусь туда. Подумав, завариваю себе чай и тяжело опускаюсь на один из мягких стульев. В обычный день я бы отреагировал на голого мужика в маминой квартире гораздо более ярко, но сегодня… У меня уже атрофировалось умение сильно переживать.

Ну есть у нее еб… мужчина, и что?

С виду вроде даже не бомж и не алкаш, хотя сложно конечно судить только по мохнатой груди и мудреному презервативу. Но сказала – инвестор… Ну и нормально… Ариэль… Бл…Гадович…!

Ладно…Это не мое дело, да?

Через пару минут сладкая парочка материализуется на кухне. Исподлобья придирчиво разглядываю "инвестора", пока мать суетливо наливает чай в еще две кружки и достаёт из холодильника малиновый пирог. Ариэль отточенным движением поправляет приличный галстук на шее и, подтянув дорогие брюки, садится на стул напротив. Что ж, судя по шмоткам, действительно не бомж.

— Ариэль, тебе с сахаром? – уточняет мама ласково и одновременно тревожно, будто боится его хоть чем-то разочаровать.

— Нет, Риточка, садись уже, – снисходительно и властно.

Мама падает на стул рядом с ним. Переглядываются украдкой как в первом классе. Чувствую себя лишним и слегка абсурдно, наблюдая.

— Ну, Эмиль, что у тебя случилось? – вздохнув, мать переводит внимание на меня.