Книга Бесит в тебе, страница 119 – Ана Сакру

Мама молчит, поджав губы. Взгляд ее тускнеет, уже так возмущенно не сверкая, и становится задумчивым.

— Она что? Беременна? — интересуется вкрадчиво.

— Не-ет, — тяну, нервно рассмеявшись, потому что на самом деле черт его знает.

Презервативами мы пользовались только в первый раз, а потом…Потом было отлично, но дети от этого бывают — факт. Мама молчит, вглядываясь в мои “честные глаза”, но кажется пока моему “не-е-т” верит.

Между нами повисает пауза, во время которой, беру ее ладони в свои и успокаивающе глажу. Давай, мамочка, прощай меня уже…Пожалуйста…

— Что приготовить? — наконец устало вздыхает мама спустя минуту тишины, — Могу мясной рулет сделать, ты же любишь…

— О, давай! — расплываюсь я в счастливой улыбке, даже не пытаясь скрыть, каким облегчением меня накрывает от того, что острая фаза нашего разговора кажется уже позади.

— А..Лиза… — цедит мама, явно не в состоянии пока спокойно произнести ее имя, — рулет любит?

— У нее пост же, так что ей в любом случае нельзя, — отмахиваюсь я.

— А чем же мне ее кормить? — оторопело интересуется мама.

Для нее это действительно важный вопрос — она у меня очень гостеприимная хозяйка. Задумаюсь, что там можно то было вообще?

— Можешь отварить картошку, — предлагаю, — Только масло не добавляй, ей нельзя.

— Ну хоть подсолнечное, — хмурится мама.

— Нет, его можно только по выходным вроде бы, — качаю головой я.

— Кошмар какой. Просто голую картошку?! Бедный ребенок… — сразу начинает переживать мама, вызывая улыбку на моем лице. Какой все-таки у матери быстрый разгон от мошенницы- сектантки до дитятки, которую надо во чтобы то ни стало накормить.

— Может грибы можно? — пытает меня мать.

— Я не уверен, я спрошу, — заверяю ее, — Но жарить точно нельзя, масло же…

— Божечки…ну так я тогда на аэрогриле… — обдумывает как извернуться мама, а потом смеется и треплет меня по щеке, — Ну по крайней мере ты ее точно прокормишь! Картошкой то одной…Захочет — не объест, — хохочет.

И я целую ее в щеку, думая, что, кажется, все пройдет хорошо.

* * *

И все же, когда стоим с Лизой вечером у двери в квартиру моих родителей, я нервничаю. Возможно потому, что Лиза бледна как полотно от нервов и ее холодная ладошка в моей руке вся влажная. А может быть потому, что для меня слишком важно, чтобы Лиза как можно скорее стала полноправным членом моей семьи. Тем более, что в моей голове она уже им является. И мне хочется, чтобы этот факт должным образом уважали другие.

Нажимаю на дверной звонок. Лиза жмется к моему плечу словно ища защиты, но тут же резко отстраняется, стоит двери распахнуться.

На пороге мама в праздничном платье. За ней отец в рубашке, позади него тянет шею как гусь от любопытства мой брат Егор. Слышно, как шаркают бабушкины тапочки по коридору.

— Здравствуйте- здравствуйте, гости дорогие! — кряхтит бабуля первая откуда-то издалека.

— Здравствуйте, — с трудом справляется с непослушными губами Лиза.

Легонько подталкиваю ее в спину, чтобы зашла, но мать так и стоит в дверях, объективно не давая ей это сделать. Придирчиво осматривает мою Лизу с ног до головы, и в какой-то момент во мне даже все леденеет от предположения, что прием сейчас будет не теплым.

Мама медленно поднимает взгляд выше и смотрит Лизе прямо в глаза. Уверен, моя монашечка в эту секунду близка к обмороку. Обнимаю ее за талию сзади, поддерживая. А мама вдруг шумно выдыхает и смахивет непонятно когда успевшую набежать слезу.