Книга Бесит в тебе, страница 117 – Ана Сакру

— Сядь, — тихо рявкаю на нее.

Мама, вздохнув и недовольно поджав губы, присаживается — не любит, когда ей пытаются командовать даже в таких мелочах. Она только-только пришла из своего колледжа. Успела накинуть домашний серый халат, но прическа и макияж как на выход. Острый взгляд светится любопытством.

В квартире мы одни. Отец еще на работе, Егор после школы на секции. И это все к лучшему, потому что больше всего я переживаю именно за реакцию матери. Она у меня беспокойная, что еще сильнее заметно на контрасте с флегматичным, рассудительным отцом, готовым на все в этом мире смотреть с философским снисхождением.

Уверен, Лиза со своим мягким, глубоким характером, старомодными ценностями и правильными установками сразу его покорит.

А вот насчет матери я полон сомнений…

Я боюсь, что она сейчас смертельно обидится. И я не представляю, что буду делать в этом случае. Вернее представляю, я живу с Лизой и буду жить дальше, чтобы не произошло, но мне бы не хотелось делать это чему-то или кому-то вопреки.

Я хочу мира в своей семье.

— Мам, — вздохнув, накрываю мамину ладонь, лежащую на столе, своей. Заглянув в глаза, сжимаю ее пальцы, — Мама, эта девушка… Ее зовут Лиза. И она… — сглатываю, подбирая слова, — Мы на самом деле давно знакомы, она моя одногруппница, и вот сейчас мы вместе работаем на кафедре. И…

— О, это та что ли, которая из религиозной общины? — оживленно перебивает меня мать, опять вскакивая из — за стола, — Думала, не голодна, но поем с тобой наверно, — комментирует свои действия, пока открывает холодильник и достает оттуда кастрюлю борща, — Ну и что с этой девочкой? Она то тут причем?

— Кхм… Так я это… Это я с ней… — выдавливаю из себя, наблюдая, как полный половник борща в маминых руках тут же застывает над тарелкой.

Мама округляет глаза, борщ медленно выливается в миску и немного мимо, оставляя красные капли на столешнице, но она даже не замечает.

— В смысле с ней? — обмирает мама, — Так она же сектантка…!

— Мам, она из какой-то ветви старообрядцев, это не секта… — поправляю я.

— И ей же нельзя с парнями встречаться, ты вроде говорил, да вообще ничего нельзя! — не слушая меня, продолжает мать.

— Ну да, просто так встречаться нельзя, — вздыхаю я.

Повисает пауза, во время которой сверлим друг друга глазами.

— И как же… Ты… Вы…? Ты куда вообще с ней ездил? — истерически взвивается голос матери под конец предложения, а затем она обнимает рукой горло, будто ее душит что-то, и она пытается этому помешать, — Ты же с ней ездил, да? — сипит, забыв про тарелку с борщом. Крепко вцепившись в половник, оседает на стул рядом со мной.

— Ну да… вот, в общину к ним ездил… Кхм… Разрешение просить… — выдаю более вменяемую версию для семейной истории, — И Лизин отец, он у них священник и глава общины, он… Он нас обвенчал.

У мамы отваливается челюсть. Я нервно улыбаюсь. Мама молчит, тараща на меня глаза.

— Мам, Лиза тебе понравится, — начинаю я.

— Ты что? Балда?! — взвизгивает мама и от души дает мне половником по лбу.

Бл… Аж в глазах задвоилось.

— Мам, ты чего! — ору я, вскакивая со стула и активно растирая пульсирующую болью голову.

— Я чего?! — взвивается она, снова замахиваясь и надеясь в этот раз садануть меня по заднице, — Это ты чего! Какое венчание? Какая секта?! Ваня, твою мать!