Книга Бесит в тебе, страница 114 – Ана Сакру

Неделю спустя.

— М-м-м… Как пахнет… — шумно вдыхая, зарываюсь носом в распущенные Лизины волосы, обняв ее сзади.

— Ты о беконе или обо мне? — переливчато смеется моя жена, откидываясь головой мне на плечо и давая себя трогать.

— Х-м-м…обо всем… — бормочу нечленораздельно, тиская ее.

Несмотря на то, что я только что из душа, я никак не могу полностью проснуться. Мы заснули около четырех утра. А до этого, где-то начиная с одиннадцати вечера, у меня была приличная физическая нагрузка. Потому что, оказывается, трахаться без страха, что в любой момент зайдет тесть, теща или завалится пара шумных как апокалипсис шестилетних близнецов, это кайф, от которого невозможно отказаться.

И еще я пока очень голодный до нее. Никак не наемся.

Тем более, что Лиза мягкая и податливая как нагретый воск и в моменте легко разрешает творить с собой все, что угодно. И сама делает все, что угодно. Хоть и может уже после начать краснеть и даже смеясь стыдливо прятать лицо. И это на самом деле так мило. Извращенная скромняжка-монашечка моя.

Мы приехали в Москву только вчера вечером. Лиза уговорила меня остаться в общине до масленицы. В принципе я не пожалел, потому что масленичная неделя у них действительно задорная — я будто попал с исторический фильм, поучаствовав в битве снежков с построением целых снежных городов, объевшись блинов на год вперед, посмотрев на сжигание гигантского чучела и даже присоединившись к милому кулачному развлечению "стенка на стенку". Правда от последнего у меня зелено-фиолетовая левая скула теперь и немного шатается один зуб. Но было весело…

Сейчас же великий пост, и Лиза второй день его держит. По каким-то невероятно строгим правилам. Вчера она вообще ничего не ела. Сегодня же отварила себе в маленькой кастрюльке овсянку на воде, а мне вот, пока я был в душе, стала жарить бекон.

И меня ее равнодушие к шкварчащему мясу на сковороде поражает. Я бы уже слюной захлебнулся и расплакался, если бы мне было нельзя, а она даже бровью не ведет. Улыбается. Говорит, что если понимать смысл поста, то держать его легко. Тем более, что она и без еды грешит и держит пост неправильно. Потому что безудержно предается похоти. Со мной.

Кто бы знал, как меня заводят ее эти милые формулировочки. "Безудержная похоть" в устах Лизы, приправленная ее чистым, смущенным и одновременно поплывшим от желания взглядом — это само по себе отдельный вид извращения.

— Вань, за стол садись, — мурлычет Лиза, отставляя сковородку с готовым беконом и потянувшись к верхней полке за тарелкой.

Отрицательно мотаю головой, отказываясь ее отпускать и жадно нюхая пахнущие шампунем и лугом пшеничные волосы. Веки сами собой тяжелеют и прикрываются, когда пахом крепко вжимаюсь в женскую попку, прикрытую лишь моей футболкой.

Кровь закипает за секунды, молниеносно разгоняясь по венам. В голове лихорадочно взвешивается "да" и "нет". И "да" пульсирует гораздо убедительнее — в едином навязчивом ритме со ставшим и подрагивающим от предвкушения членом.

— Вань, мы опоздаем, — слабо бормочет моя уже неделю как жена, когда одной рукой стискиваю ее грудь, а другой ныряю под футболку.

А сама обмякает и расставляет пошире ноги, давая моей ладони накрыть ее лобок. Стискиваю. Жалобно, сладко всхлипывает. Поворачиваю к себе Лизину голову, обхватив ее за шею, и пошло целую в приоткрытый рот.