Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 3 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Он поднялся со своего места и начал неспешно прохаживаться за столом, заложив руки за спину.

— Во-первых, — начал он тоном, каким объясняют очевидные вещи, — виды памяти выделяют по разным основаниям, по разным критериям классификации. По продолжительности хранения информации, по способу восприятия и по характеру участия воли в процессе запоминания.

Он остановился и посмотрел на меня:

— По продолжительности различают: мгновенную память – она удерживает информацию буквально доли секунды, кратковременную – до тридцати секунд, оперативную – столько, сколько нужно для решения конкретной задачи, и долговременную – практически без ограничений по времени.

Андрей Борисович вернулся к столу и присел на его край.

— По способу восприятия информации память бывает образной – зрительной, слуховой, тактильной, затем двигательной – когда мы запоминаем движения, а также словесно-логической – когда работаем с понятиями и их связями.

Он снова надел очки и пристально посмотрел на меня:

— А по участию воли различают произвольную память – когда мы специально стараемся что-то запомнить, и непроизвольную – когда информация запоминается сама собой, то есть без нашего сознательного усилия.

Я слушала его объяснения и с ужасом понимала, что все это звучит для меня как китайская грамота. Каждое слово было понятно по отдельности, но вместе они складывались в совершенно незнакомую мне картину. Я впервые в жизни слышала эти термины и классификации.

Андрей Борисович провёл рукой по лицу и со вздохом посмотрел на билет.

— Ладно, Анастасия, — в его голосе звучала последняя надежда. — Второй вопрос у вас: «Что такое сексуальная фрустрация и как она влияет на поведение человека?». Сможете ответить на этот вопрос хотя бы?

Но на этот раз я даже попытки не предпринимала. Просто сидела и молчала, отчаянно пытаясь найти хоть какие-то подсказки в обстановке кабинета. Но стены молчали так же упорно, как и я.

— Анастасия, — голос преподавателя стал жёстче, — вы серьёзно сейчас? Это два простейших вопроса, на которые сможет ответить даже девятиклассник!

Я почувствовала, как по щекам покатились слёзы стыда и отчаяния.

— Андрей Борисович, я… я даже не знаю, что такое фрустрация, — прошептала я, опуская глаза.

Я осознала, что это был мой единственный шанс – единственный способ получить оценку и не вылететь. Решение пришло внезапно, но я действовала так, словно всё происходило само собой. Я медленно поднялась со стула, обошла стол и, почти не дыша, подошла к нему.

Колени предательски дрожали, но я всё же опустилась на пол перед его креслом. В голове звенело от адреналина, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно было во всём здании. Я никогда не делала ничего подобного, но отступать уже было невозможно – позади осталась только пропасть отчисления.

Моё дыхание обжигало кожу, когда я потянулась к его ремню. Металлическая пряжка щёлкнула, звук эхом разнёсся по тихому кабинету. Затем – пуговица, молния, и его брюки мягко сползли вниз. Под тканью показались чёрные трусы, которые я тоже медленно стянула.

И в ту же секунду передо мной предстал его член. Толстый, напряжённый, с выступающими венами, он уже стоял твёрдо, будто ждал именно этого момента. Я не понимала, когда он успел возбудиться: когда я ещё произнесла ту фразу о «сексуальной фрустрации» или тогда, когда я подходила к нему медленно, шаг за шагом.