Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 8 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Не дожидаясь ответа, вошла и опустилась в кресло напротив его стола. Кожаное сиденье было удобным – совсем не то, что наши офисные табуретки в зале.

— Мария, вы что-то хотели? — он откинулся в кресле, пытаясь изобразить занятость и важность.

Я перешла в атаку без предисловий:

— Когда вы меня переведёте в отдел работы с юрлицами? Вы обещали мне это год назад. Обещали, что я скоро туда перейду.

Максим Владимирович почесал затылок – жест, выдающий его растерянность, несмотря на попытки сохранить лицо.

— Мария, вы понимаете… — он заговорил тем тоном, каким объясняют простые истины непонятливым детям, — лишних мест нет. Чтобы вас туда перевести, мне нужно кого-то уволить, либо заставить написать заявление об уходе.

Кровь забурлила в висках. Ложь. Наглая, циничная ложь.

— Как это нет мест? — я наклонилась вперёд, впиваясь в него взглядом. — За год из этого отдела ушли сразу три человека. И вместо них вы взяли Олю, Аню и Таню. Почему не меня, а их? Я же давно прошу!

Максим Владимирович заёрзал в кресле, явно пытаясь увернуться от неудобного вопроса:

— Мария… а что вам не нравится на прежнем рабочем месте?

Этот вопрос – последняя капля. Я встала, упираясь руками в стол, и посмотрела на него так, что он невольно откинулся назад.

— Что мне не нравится? — голос мой звучал тихо, но в нём клокотала едва сдерживаемая ярость. — Вы серьёзно спрашиваете? Вы сами когда-то начинали с этой позиции, вы прекрасно знаете, что там происходит. Приём и выдача наличных денег целыми днями, оплата коммунальных услуг, штрафов, налогов и других платежей, открытие карт, проверка бесконечных документов – это не работа, а тихий ужас! — голос мой становился всё громче, всё страстнее. — А еще эти тупые физики, которые думают, что им всё можно, что могут хватать за руки и орать, почему их не обслуживают быстрее! И за всю эту непростую, изматывающую работу я получаю копейки!

— А, вопрос всё-таки заключается в зарплате? — протянул он с той самодовольной интонацией, которой обычно пользуются мужчины, когда думают, что разгадали женскую логику.

Меня словно током ударило. Неужели он меня совсем не слушал?

— Максим Владимирович, вы меня вообще слушали или только услышали последние два слова? — голос мой дрожал от возмущения. — И вообще, почему вы ушли от ответа? Почему вы взяли их, а не меня?

Он снова заёрзал в кресле, явно чувствуя, что загнан в угол. Пальцы его забарабанили по столешнице – нервная привычка, которую я заметила еще год назад.

— Ну... — он прокашлялся, — я выбирал исключительно по ключевым показателям. У них они были выше всех.

Этого я уже вынести не могла.

— Максим Владимирович, какие еще показатели? — каждое слово я выговаривала отчётливо, словно разговаривая с тугодумом. — Это я была лучше всех в нашем отделе. Это я обслуживаю клиентов быстрее всех, это у меня нет ошибок и штрафов! Та же Аня систематически опаздывала на работу, а вы её не только не увольняете, но и повышаете!

Его лицо покрылось испариной. Галстук, который еще полчаса назад сидел идеально, теперь казался ему удавкой. Он явно не знал, что ответить, и в этом молчании я вдруг поняла то, что подозревала уже давно, но не решалась себе в этом признаться.

— Максим Владимирович, — голос мой стал тише, но в нем появились нотки, которые удивили меня саму, — всё-таки решающую роль играли другие факторы?