Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 6 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Он откинулся назад, тяжело дыша, а я осталась на коленях перед ним, с влажными губами и бешено колотящимся сердцем, понимая, что только что перешла ту грань, назад за которую пути уже нет.

Андрей Борисович, тяжело дыша, наклонился и неторопливо поднял с пола трусы и брюки. Он натянул их на себя, застегнул молнию, поправил ремень и снова стал выглядеть так, будто ничего не произошло. Лишь румянец на лице и влажный блеск в глазах выдавали то, что несколько минут назад он потерял контроль.

Он опустился в своё кресло, откинулся на спинку и, наконец, произнёс:

— Хорошо, Анастасия… ставлю вам «отлично». — Его голос звучал ровно, но он так и не поднял взгляда, продолжая смотреть куда-то мимо.

Я, всё ещё сидевшая на полу на коленях, голая, с растрёпанными волосами и разгорячённым лицом, лишь улыбнулась. Медленно встала, собрала с пола свои вещи, подняла трусики, лифчик, юбку и блузку. Надевала всё постепенно, ощущая, как липкая сперма ещё тянулась во рту, а между бёдер оставалась влажность от его проникновения.

Он подписывал мою зачётку, не поднимая глаз. Казалось, ему самому было неловко за то, что он поддался искушению. Когда я протянула руку, он вложил в неё зачётку и тихо сказал:

— В следующий раз лучше готовьтесь.

Я не удержалась и хлопнула кулачками в воздухе, как ребёнок, получивший подарок.

— Спасибо большое, Андрей Борисович! — произнесла я, почти радостно. — Жаль только, что на нашем курсе больше не будет ваших пар.

Я улыбнулась ему в последний раз и легко, почти весело, вышла из кабинета, оставив за спиной душный запах лета, вперемешку с воспоминанием о только что случившемся.

Обычный будний день растекался по банковскому холлу тягучей какофонией человеческого недовольства. Голоса сплетались в единый гул раздражения – кто-то возмущенно выговаривал в телефон об огромной очереди, кто-то нетерпеливо постукивал каблуками по мраморному полу. Автомат по выдаче электронных талонов надрывно стрекотал, выплёвывая очередные номерки, словно пытаясь успокоить растущую толпу. За стеклянными перегородками холла монотонно гудели банкоматы – шелест купюр, щелчки клавиш, недовольные вздохи клиентов, обнаруживших на счету меньше денежных средств, чем ожидали.

Я стояла за своим окошком, механически пересчитывая очередную пачку пенсионных выплат. Передо мной сгорбился дедушка лет девяноста – руки его дрожали, когда он принимал конверт с деньгами, а глаза за толстыми очками светились благодарностью, которая резала по живому.

— Спасибо тебе, внученька, — проговорил он хрипловато, прижимая конверт к груди, словно самое дорогое сокровище.

Я натянула на лицо привычную маску вежливости – улыбка получилась такая же пластиковая, как табличка с моим именем на груди:

— Всегда пожалуйста.

Как только дедушка скрылся в толпе, маска соскользнула с моего лица, оставив после себя лишь усталость. Взгляд упал на часы – стрелки показывали 14:01. Время обеда. Время побега.

— Девочки, я пошла, — бросила я коллегам, уже отодвигая защитную стойку. — Пришло моё время для обеда.

Шаги мои по холлу были быстрыми, решительными – я уже мысленно представляла себе тишину подсобки, где можно будет хотя бы полчаса побыть собой, а не улыбающимся автоматом по выдаче денег. Но судьба, как всегда, приготовила свои коррективы.