Книга Беда майора Волкова, страница 23 – Ника Оболенская

— Ах, доставили, — шипит закипающим чайником Смородина, а потом следует взрыв: — А какого рожна ты ее там еще не выслушал и не отпустил на все четыре стороны? Нам из-за твоей выходки светит внеочередная проверка. Там Хоменко уже волосатые колготки натянул, чтобы скорей примчаться и вынюхивать тут всё своим длинным носом!..

С шефом обэповцев у Смородины свои личные счеты. Тот только рад будет найти у нас какую-нибудь хрень.

— Виноват, товарищ подполковник! — чеканю, сам на себя злясь за прокол. — Разрешите доложить?

Обогнув стол, Митрич устало плюхается в кресло и поднимает на меня тяжелый взгляд.

Пользуясь тишиной в эфире, спешу пересказать свою версию событий.

— …довез в целости и сохранности домой, — завершаю рассказ, умолчав, как с огоньком пёр вредную Янку на столе и в душе. Свалилась же на мою голову… Беда Владимировна.

— За какие грехи тяжкие ты мне достался? — вторит моим мыслям Митрич. Тактично молчу, что сватали меня из «убойного» ему лично, и тогда Смородина был вне себя от гордости. — Ладно, что сделано, то сделано. С проверкой разберемся…

Не успеваю перевести дух, как Митрич припечатывает:

— А ты на время побудешь в отпуске. Я уже распорядился, вчерашним числом тебя оформим… Чин по чину будет. Дело «Единорога» передашь Куньеву, текучку подхватят Зайцев с Соловьевым…

Блять!

— Гора Митрич, ну только не Куни… Куньеву! Он же похерит всё, а я только-только человечка нашел… Просвет же наметился!..

— Просвет у него наметился, как в тонком кишечнике… Всё, не спорь, Андрей. Дела передашь, как миленький. Авось, через пару недель все подуспокоятся, позабудут… и вернешься. В кадры забеги, Альбина Валерьевна просила… Табельное сдать не забудь… — осекшись, Митрич сверлит в моем черепе дыру.

— И я тебя заклинаю, майор, держись подальше от этой девчонки! Всё, свободен!»

И вот теперь я отстранен от службы на три гребаных недели!

Серия коротких резких ударов в солнечное сплетение. Живому бы уже дыхалку сбил и вымотал, а «кретину»-то что? Покорно принимает «барабаны», пока я забиваю до отказа мышцы («барабанные» удары — удары, которые наносятся одной и той же рукой несколько раз подряд — прим. автора).

«— Давно не забегал, Андрюш, я уж соскучиться успела. — Альбина, проходя мимо, откровенно прижимается к паху своей аппетитной попкой. Но я в этот раз ее игру не поддерживаю.

Внутри все кипит от несправедливости и злости на одну конкретную девчонку.

Зараза мелкая! Еще и не приближаться к ней. А вот хочется наоборот, приехать по уже знакомому адресу и высказать всё то, что накипело-нагорело.

Тогда, после ее монолога, пулей вылетел из квартиры. Даже не стал ничего объяснять.

На дух истеричек не переношу.

По факту же права оказалась — никто никому ничего не должен.

Но бесит. Аж зубы сводит, как же сейчас она меня бесит!

Взял бы и придушил засранку... или выдрал как сучку, сперва поставив раком. Вколачивался бы на всю длину, до сладких стонов и подрагивающих от напряжения длинных ножек. Всю бы искусал в наказание, довел бы пальцами до исступления, а потом обхватил бы шею рукой… Сжал. Так, слегка. Перекрыл бы кислород, чтобы от недостатка воздуха кончила ярко и остро.

От этих неуместных мыслей члену в трусах стало тесно, и этот нюанс не укрылся от Али.

Приняв «комплимент» на свой счет, моя давняя любовница, томно облизала пухлую нижнюю губу.