Онлайн книга «Беда майора Волкова»
|
С каждым его словом внутри меня сжимаются стальные щиты. Сминают ванильный зефир, давят сироп, стискивают мое сердце… которое — вот же глупое! — вдруг решило, что можно размякнуть. Ведь на этот раз больно никто не сделает. А мне больно! Андрей заканчивает говорить и выходит в коридор, где я бессовестно его подслушивала. Он что-то спрашивает у меня, но в ушах нарастает белый шум. Похоже, у него есть собака… я люблю собак. «Собака бывает кусачей только от жизни собачей», — вдруг приходят строчки. А сыну, выходит, достаточно лет, чтобы его не катали в коляске, а забирали как самостоятельную единицу с тренировок. А еще у Андрея есть женщина. Мать его ребенка. Жена, наверное, раз дома ждет? Любимая, блять, женщина. Сердце болит, в груди ломит. А он… Он трахал меня тут, пока его жена где-то там занимается своими делами, живет… ждет его домой к семейному очагу и вкусному борщу с пирогами. А у меня здесь только один пирог… Твою же мать! Внутри бомбит ядерными взрывами. Как же больно! Обманщик! Ничем он не лучше козла Падлика! Боже, а я-то, дура, размякла-раскиселилась! Щиты ощетиниваются острыми и длинными шипами. Они рвут мою кожу, ломают кости. Давят, давят, давят. Кислота обиды выжигает в крови весь кислород, потому что дышать становится нечем… Из груди рвется что-то темное. Нужно это выпустить вовне, пока меня саму не разорвало на части. — Пошел вон! — я не знаю, говорю это вслух или нет, но Андрей вздрагивает. — Ян, ты чего? — Он поворачивается ко мне, но я ничего не вижу. Кислота выела всё до донышка, и я ослепла. Во мне только и осталась эта отрава. И я щедро ею делюсь: — Если ты вдруг оглох, майор, то повторяю. Пошел. Отсюда. Вон. В твоих услугах я больше не нуждаюсь. — А по существу? — Горячие руки стискивают мои обнаженные плечи, но я вырываюсь из этого обманчиво-сладкого плена. Толкаю Андрея в грудь. Из горла рвутся рыдания, но мне еще хватает яда для того, чтобы прокричать: — Боже, ты тупой или глухой?! Я тебе прямым текстом говорю — пиздуй отсюда в свою унылую жизнь! Потрахались с огоньком, но разводить тут с тобой разговоры — уволь. Всё — разбег, отписка! Андрей больше не улыбается. Вижу, как с каждым моим панчем багровеет его лицо. Как ходят желваки и раздуваются вены. Но мне мало. Этого мало! Его поза вся говорит о едва сдерживаемой агрессии, но разве сейчас это может испугать? Да я сама готова наброситься на него и растерзать голыми руками. Потому что предатель! — Ян, что не так? — Зеленые глаза смотрят пристально, пока я сгораю заживо на своем личном эшафоте. — Всё не так! Но кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? — Как минимум человек, член которого не далее, как полчаса назад, побывал в тебе, — жестко осаживает меня. Он только что намекнул мне, что я шлюха?! Ну, держись, любитель халявы. — А может, мне сейчас пойти и заяву на тебя накатать? За изнасилование. Что скажешь, капитан, неплохая идея? Взгляд Андрея тяжелеет, и мне становится не по себе. — Подумай хорошенько своей пустой головой прежде, чем так поступить. — Андрей оттирает меня плечом и идет в ванную. — Я обычно не воюю с маленькими девочками, но для тебя могу сделать исключение. Поверь, последствия тебе не понравятся… Преследую его, не способная уже остановить свой словесный понос. |