Книга Невинная красавица для чудовища, страница 40 – Тина Грей

Да, отсасывать ее заставлю. Между ног моих отныне будет ей ночлежка.

Ну вот оставил же ее у отца урода, зачем забрал? Зачем явился туда, как законченный кретин?

Чтобы… что? Выебать ее еще раз? А потом еще раз?

Сучка, еще после моего члена прыгнуть в койку к другому собралась…

Ну на хуй, свое я просто так не отдаю.

Собачонкой будет. Сломаю ее, послушной сделаю.

Изрешечу, но никому не отдам.

Даже отцу гандону, что в свое время по головам людей ради бабок ходил.

Пидор проклятый.

Из-за него…

А его дочурка… раз моей стала, значит будет подо мной, пока не насыщусь.

Выбью из нее всю дурь, чтобы раз и навсегда запомнила: в плохих мужиков влюбляться нельзя.

А потом пусть идет на хрен со своей привязанностью.

Она мне не нужна.

И я ее никогда не приму.

Прикрываю глаза.

Я никогда не лишал жизни невинных людей. Не трогал женщин, в отличии от тех, кто погубил мою жизнь.

Тогда что же сейчас я делаю, а?

Анастасия

В этот раз я сделаю то, что обещала отцу. Покончу с этим и пусть на моих руках будет кровь.

Кровь бандита.

— Подойди, — голосит Зверь низким рокотом, когда за мной захлопывается дверь.

Он восседает в кожаном кресле прямо напротив. Без рубашки, в черных, деловых брюках.

В правительстве был?

Вещал о добродетели, когда у самого дома — пленница?

И тем не менее, каждая клеточка моего тела трепещет, когда я смотрю на этого мужчину. Болезненный вихрь проносится по низу живота, его разряды концентрируются в самом сокровенном месте.

— Ближе, — говорит он властным тоном.

Исполняю каждый приказ. Без промедления и запинки.

— Встань на колени, — его руки покоятся на подлокотниках кресла, — И начни сосать.

Я хорошо понимаю о чем он, но его приказ заставляет меня смутиться. Зверь истолковывает мое поведение по своему и, фыркнув, добавляет:

— Сделай мне минет.

Сглатываю тягучую слюну во рту, она медленно стекает по стенке горла. Я справлюсь.

На самом деле, мне совсем не противно. Передо мной привлекательный мужчина, к которому меня жестоко влечет и…

При других обстоятельствах я бы сделала все, что он пожелает.

Нет, Настя. Ты не имеешь на это права! Безропотно становлюсь на колени, дергаю за пряжку ремню дрожащими руками. Затем тянусь к замку, молнии, Добронравов чуть толкается вперед, помогая мне избавить его от верхней части брюк и черных боксеров.

Налитый кровью член слегка покачивается от возбуждения. Большой. Огромный. Увитый венами, который вряд ли поместится в моей ладони.

— Чего застыла? Давай!

Руки трясутся, но я исполняю приказ. Касаюсь ладонью твердой, мужской плоти и расслышав тихий рык из уст мужчины, начинаю водить рукой по мужскому достоинству вверх-вниз.

От моих манипуляций рукой член становится все тверже и больше. Как завороженная перемещаю медленно свой взор с плоти на лицо мужчины.

Добронравов, откинувшись на спинке кресла с закрытыми глазами, тяжело дышит.

Опускаю голову и, поняв, что выбора у меня нет, прикасаюсь к органу губами. От мужчины даже здесь приятно пахнет, будто подготовится, знал, что это случится именно сейчас.

— Продолжай, — рычит он.

Открываю рот и буквально насаживаюсь на член, немного опускаюсь, давясь слюной, странными ощущениями и его специфическим привкусом, который остается на кончике языка.

Внизу живота зарождается тянущее, болезненное чувство с каждой моей попытке взять мужской половой орган глубже в свой рот. Сосать остервенело так, чтобы мужчина, потерявшись в удовольствии, потерял контроль.