Книга Невинная красавица для чудовища, страница 43 – Тина Грей

Лицо Зверя перекашивается, стягивается гримасой боли.

— Сука, — цедит он, — Закрой свой поганый рот. Ты мизинца моей жены не стоишь, чтобы иметь право раскрывать свою пасть. Проклятая сучка, — выплевывает слова и схватив за плечо, швыряет меня на ту самую койку-кровать.

— Заприте ее, — отдает распоряжение, — Не хочет есть — пусть не ест. Не церемониться и не говорить с ней ни в коем случае. Узнаю, что болтали — бошки всем оторву.

И он уходит.

Оставляет меня одну после всего, что между нами было. А что между нами было?

Я его подстилка, он мстит моей семье, и все тут.

В моем кармане таблетка экстренной контрацепции.

Со слезами на глазах, опустившись на пол, трясусь от холода. Скоро стемнеет и как же мне быть…

Тут темно, холодно и… страшно.

Плачу горько.

Ни за что не прикоснусь к тому одеялу, что лежит поверх вонючей постели, ради того, чтобы согреться.

Подношу ладонь ко рту и проглатываю таблетку.

Перед глазами плывет, а через секунду я проваливаюсь в сон.

— Глупая…

Что это? Слышу мужской, надрывный тон по ту сторону. Я… умерла?

Чувствую себя плохо, похоже, что меня стошнило прямо на пол.

Точно. Меня стошнило после той таблетки, принятой на голодный желудок, а после дикой рвоты я потеряла сознание из-за голодного обморока.

Упала замертво и, похоже, что заснула на холодном полу.

Сильные руки крепко прижимает меня к горячему телу. Мне тепло и уютно…

И я не в темнице. Не в том ужасном, сыром подвале, а в теплой комнате Зверя.

— Не ела ничего, дурочка, — цокает он, — Замерзла. Кому и что ты доказываешь, а? Я этого не достоин…

Мужчина баюкает меня в своих объятиях, нежно гладит по волосам.

— Зачем ты себя губишь? — произносит он шепотом, и, наклонившись, осторожно целует в висок.

Мое сердце пронзает острой стрелой.

Зверь согреть меня пытается, обернув вокруг моего тела пушистый плед.

Все еще думает, что я сплю?

— Малышка, — выдыхает он, — Красавица.

Красавица… Ласково произнесенная реплика в мой адрес заставляет мое тело содрогаться от рыданий.

— Почему ты так жесток со мной?

Анастасия

— Почему ты так жесток ко мне?

Он не отвечает.

Потому что ему нечего мне сказать.

Зверь, будучи еще секунду назад нежным, снова надевает свою маску отшельника.

Ненавидит меня, а я так обманулась…

Снова.

— Спи.

Он укрывает меня одеялом, поправляет пушистый плед так, чтобы я была накрыта со всех сторон.

От его странной заботы сводит скулы. Мурашки табуном пробегают по телу.

Пуленепробиваемый.

Добронравов садится на корточки рядом с кроватью, смотрит на мое лицо, и… Я не могу прочитать ни единой эмоции, что отражается уже на его лице.

О чем он думает?

— Послушай меня, девочка…

Бандит поправляет прядь волос, что падает на мой лоб, заправляет ее за ухо.

— Твой отец — подлый ублюдок, — произносит таким ровным тоном, будто спрашивает о моем самочувствии, — У меня с ним личные счеты.

— Ты убьешь его?

— Я его накажу, — заявляет он, — Он об этом знает, заслужил. Так что, когда все закончится… Ты поедешь домой. Я прокололся, когда забрал тебя. По сути, толку от тебя изначально было мало…

— А зачем ты меня тогда держал в своем доме?

Хочется рыдать в подушку. Накажет отца, а я… Он меня погубил, прежней я не стану, а теперь предлагает отправить домой, избавиться, вернуть, как сломанную игрушку.