Книга Невинная красавица для чудовища, страница 37 – Тина Грей

— Долги, дочка, — робко произносит отец, — Это всего лишь предлог. Этот ублюдок давно прессовал нашу семью. Еще с его покойного отца началось.

— О чем ты говоришь?

— Добронравовым мы перешли дорогу. Они держали в страхе весь округ, а мы решили пойти против них и видишь, что из этого вышло…

— Папа, ну неужели ничего нельзя сделать? Это человек держал меня в заточении! Чуть не убил тебя, угрожая мне отрубить тебе голову, из-за чего я…

Замолкаю, задержав поток слов ладонью. Я никогда и никому не признаюсь в том, что случилось между мной и бандитом.

Никогда.

— Он очень опасен дочка. Он в свое время зарезал собственную жену. Когда та о делишках его мутных узнала. Он никого не щадит, родная…

Говорит обыденным тоном, а у меня сердце ухает в пятки.

Нет, я в это ни за что не поверю.

— Всему свое время, Настя, — понуро опустив голову, папа кладет ладонь на мое плечо, — Я хочу попросить… — отворачивается, будто сам испугался своих слов, — Хочу… чтобы ты отомстила этому ублюдку, из-за семьи которого умерла моя жена. Твоя мама.

Как гром средь бела дня. Я роняю трубку из рук, слова отца эхом проносятся по сохранению.

Я ведь считала, что мама умерла от болезни, когда я была совсем маленькой.

Моя мама, в чем она была виновата?

Стала случайной жертвой в жестоких играх мужчин.

Злоба отравляет. Душит.

Слезы льются без остановки, падаю на колени от безысходности после монолога отца.

— Я боюсь, дочка. За тебя, за твоих сестер. Я плохой человек, слабый. Но дочка… Настя, прошу, помоги мне…

* * *

Подлец. Ублюдок. Убийца.

Нет в нем никаких увечий, как я думала, потому что не было никакого пожара, о котором говорила Елена Сергеевна.

Это все ложь.

А тот шрам, что он получил… Возможно в процессе очередного преступления.

И как я могла нафантазировать себе, что он — хороший?

Эти ублюдки сделали меня несчастной.

Через день, как мне и положено, я смиренно сажусь в автомобиль одного из его водителей.

Родиона не было со вчера, оказалось, что его деду стало плохо, и вся семья в последние часы жизни мужчины решила оказаться рядом.

Однако, сообщение ему все равно пишу.

«Извини. У нас ничего не выйдет».

Папа обещал поговорить с парнем и все ему объяснить.

Немногим позже, конечно. Сейчас нам ни до какой любви.

— Барышня, — заявляет один из головорезов Добронравова, — Мобильник придется отдать.

Подавись.

Нехотя протягиваю телефон уроду. Я одержима лютой ненавистью к ним ко всем.

Но начну с самого главного.

Вернувшись в этой проклятый дом, я запираюсь изнутри в своей комнате.

Сижу на кровати, согнувшись калачиком.

Слез больше нет. Лишь зияющая дыра изнутри.

Горечь разочарования после слов папы, после того, что я увидела собственными глазами.

Зверь — губернатор Добронравов.

Убийца Виктории и…

Он причастен ко всем несчастьям нашей семьи.

Принимаю душ, надеваю чистую сорочку и иду к нему.

Незачем больше скрываться, верно?

Я видела его лицо, знаю его личность.

В моих руках нож, который я незаметно протащила с собой, скрыв его в резинке чулок, которые прежде, кроме своей свадьбы, никогда не носила.

И головорезы, разумеется, не стали трогать меня там.

Ведь Зверь своим не делится.

— Кто это? — грубо отвешивает реплику на всю комнату, — Вон отсюда!

Он полуобнажен, смотрит на меня с ненавистью, направляя пистолет прямо в голову.