Книга Невинная красавица для чудовища, страница 41 – Тина Грей

И мне удается.

Добронравов гулко станет, а я сильнее насаживаюсь на гигантский поршень, смачиваю его слюной, осторожно сосу, слизывая возбуждение языком.

— Точно раньше не сосала? — хрипло выдыхает он.

Мычу в знак отрицания. Слезы стекают из глаз, подбородок в слюнях, слезах, на губах отчетливо ощущается вязкая жидкость.

— Бляяя, — стонет он, а через секунду мне в горло выстреливает мощная струя, вынуждая меня поперхнуться, отчаянно борясь с рвотным рефлексом.

Он… кончил мне в рот. Как грязной шлюхе.

— Глотай, — приказывает, и я смиренно проглатываю все, что он мне дает.

Мне совсем не противно, в истерике я не понимаю вкуса его спермы. Рефлекторно, глядя на него снизу-вверх с откровенной провокацией, я провожу губами по своим, запачканным спермой, губам.

И проглатываю все до последней капли.

Вижу, как его глаза вспыхивают. Наливаются пламенем.

И я не знаю, зачем я это сделала.

— Иди сюда, — требует он и схватив меня за плечи, бросает на кровать.

Даже ойкнув не успеваю, как оказываюсь голой. Он трахает меня жестко, берет сзади, и с последним толчком кончает глубоко в меня, напоследок прикусив мочку моего уха.

— Таблетку выпьешь, — с безразличием выдает он, — Теперь ты их пачками глотать будешь. Мне дети не нужны.

И снова этот укол за грудиной.

Ему не нужны дети от меня.

Разумеется. А чего я ожидала?

Долго и счастливо, как бывает в сказках?

После его смерти никакого “долго и счастливо” у нас не будет.

Дождавшись момента, когда он заснет прямо на мне, достаю нож…

И вроде бы и момент нахожу подходящий и страх переборола, но…

Стоит мне замахнуться, как, перебросив меня на спину, бандит выхватывает орудие убийства из моих рук, вжимает меня в постель и жутко скалится.

— Ты что, думала, что я слепой?

Усмехается. Мне конец.

— Ты… ты убил мою маму! — выпаливаю, а из глаз брызгают слезы, — Я тебя ненавижу!

Его лицо вытягивается в непонимании.

— Уясни, — говорит он, нависнув надо мной, — Я никогда не убиваю женщин. А ты, похоже, какой крысой предательской была, такой и осталась, — хмыкнув, свободной ладонью он гладит меня по щеке.

— Не прикасайся!

— Больше не прикоснусь, — отвечает с равнодушием и встает из постели, — С этой минуты я закрываю тебя в подвале. Навсегда. Будешь пленницей в моей темнице, раз по-хорошему ты ничего не поняла.

Александр

— Господин, девчонка отказывается есть, — отчитывается один из моих людей, — Все как вы сказали, мы сделали.

Идиотка малолетняя.

Ножом на меня снова кинулась, но в этот раз я ее взгляд хорошо разглядел. Дурочка.

Так сильно сломать ее хотел, а сейчас… Даже не знаю, нужно ли мне оно.

Да и в целом, зачем мне эта девчонка? Отомщу ее отцу, и что потом?

Долго и счастливо? Хрена с два.

Такого не будет.

Пусть посидит в том отхожем месте немного, может мозги на место встанут.

— Добронравов!!! — слышу ее рев на нулевом этаже, — Ублюдок!

Неугомонная!

Дерзкая она, давно по губам не получала.

От рук совсем отбилась, и, если бы не этот ее нрав, я бы ни за что ее в подвале не запер.

Ну не для такой девочки-ромашки это место.

Наверное, думает, что я ее навсегда здесь как скотину запер, но нет.

Пусть пару часов посидит и подумает над своим поведением.

Она меня к Вике уже ревнует, пиздец.

Боже. Вика пришла ко мне во сне, как уже давно не приходила.