Книга Кровь Геркулеса, страница 126 – Жасмин Мас

Гравитация – жестокая женщина.

Генерал Клеандр вышел из комнаты, пробормотав что-то про туалет. Я не поняла, да и, честно говоря, не хотела знать.

— Алексис, задержись в классе, – позвал Август, и улыбка сползла с его лица. – Я хотел бы с тобой поговорить.

Я закрыла глаза и проглотила крик разочарования. Тепло библиотеки было так близко.

Отлично, он убьет меня.

— Да, п-профессор, – прошептала я, лицо горело от смущения. Все остальные дебютанты ушли, а я подошла к доске. Почему-то я чувствовала себя вдвойне идиоткой, когда заикалась перед Августом.

Поко заверещал и вскарабкался на его плечо. Толстый серо-черный пуховой шарик. Надеюсь, с Пушистиком-младшим все в порядке.

Я уставилась на енота, ожидая, пока Август заговорит. Я боялась смотреть ему в глаза.

— Посмотри на меня, – приказал Август, и его ровный голос перешел в рычание.

Я вскинула голову.

Бездушные черные глаза угрожающе прищурились, будто прожигая меня насквозь. Шрам на его щеке казался еще более насыщенного агрессивного оттенка.

Я с трудом дышала под его пристальным взглядом.

Воздух наэлектризовался. Я почувствовала запах озона. Достаточно резкий, чтобы обжигать, и достаточно теплый, чтобы слегка опьянять.

Он пах как гроза.

Прошли долгие секунды, пока я ждала, что он скажет, и между нами возникло странное напряжение.

Оно казалось… жестоким.

— Зевс просил о встрече с тобой перед симпозиумом, – наконец произнес он голосом, полным обвинения, словно я действовала у него за спиной.

Наступило молчание, тяжелое и гнетущее.

— Хорошо?

Август глубоко вздохнул.

— Уверен, ты знаешь, что женщинам обычно запрещено посещать симпозиумы.

Почему все считают, что я что-то знаю?

— Однако, – его черные глаза вспыхнули, – Федерация проголосовала за то, чтобы сделать для тебя исключение. Поскольку ты брошенный мут, уже участвующий в Горниле, то они сделали вывод, что у тебя не осталось гордости, которую можно было бы запятнать.

Судя по его усмешке, он не был согласен с их оценкой.

Лично я их понимала. Ни секунды своей жизни я не была благородной.

Август резко покачал головой.

— Но ты не обязана присутствовать, если тебе неуютно. Это действительно не место для такой молодой женщины, как ты. Харон рассказал мне о тебе. Клянусь честью наследника-Хтоника, я не могу этого допустить. Я сообщу Зевсу, чтобы он встретил тебя здесь, в академии, и…

— Нет, я пойду, – сказала я, прервав его непринужденным (очень напряженным) пожатием плеч. Там есть еда. Я точно приду, запишите меня. Я в деле. – Звучит… аппетитно.

Август неестественно замер.

— Что, прости? – мягко переспросил он.

— Я пойду, – повторила я, и пустой желудок громко заурчал. – Все в порядке.

Неужели он меня не услышал?

Он кинулся ко мне, его поза исказилась от ярости, лицо перекосило, руки сжались в кулаки.

Я отшатнулась назад.

Беру свои слова назад. Все было не в порядке.

Профессор Август возвышался надо мной, излучая гнев, словно собирался убить.

Никс спала, а мне как никогда нужна была ее помощь. Я упустила что-то важное в разговоре.

О Боже, он действительно собирается меня убить.

Он приблизился еще на шаг.

Я попятилась назад к доске.

Запах электричества усилился во сто крат, словно в то место, где он стоял, ударила молния.

Поко шипел, улавливая настроение хозяина.