Книга Кровь Геркулеса, страница 113 – Жасмин Мас

Внутри вспыхнул огонь, а по телу расползлась слабость.

— Это просто несчастный случай, – пожала плечами я. – Ну… блевотина.

Просто девушка со слабым желудком, ничего особенного.

Бледная рука потянулась к моему лицу.

Вздрогнув, я закрыла глаза в ожидании удара.

Длинные, обжигающе горячие пальцы взяли затылок в тиски. По позвоночнику побежали мурашки. Колени затряслись.

Ладно, у меня нет никаких шансов украсть пуговицу.

Ничего не произошло.

Отлично, он тянет с моим убийством, и теперь мне неловко.

Я прищурилась. Ледяные глаза смотрели вниз с нечитаемым выражением, челюсть была напряжена.

— На счет «пять», – тихо сказал Харон.

Что?

— Один, – холодно прохрипел он. Наступила долгая пауза. Он выжидательно смотрел на меня.

О боже, он хочет, чтобы я отсчитывала последние секунды своей жизни? Кто так делает?

— Э-э, два? – откликнулась я.

Да, я добровольно участвовала в собственном убийстве. Нет, я не хотела об этом говорить.

Я вздрогнула и продолжила считать:

— Три.

Харон схватился за мой сломанный нос. Ослепительная боль пронзила череп. С громким хрустом он вправил кость на место. Безжалостно.

Я вскрикнула и дернулась назад, слезы текли ручьем, лицо горело. Застонав и схватившись за поврежденный орган обоняния, я попятилась назад и ударилась о стол.

Патро что-то крикнул.

Спотыкаясь, я полетела вперед лицом прямо…

Харон поймал меня за плечи.

Я посмотрела на него, чувствуя, как поднимается к горлу тошнота. Долгое мгновение мы смотрели друг на друга.

Белки его глаз стали пунцовыми.

Меня захлестнуло непривычно сильными эмоциями, похожими на… одержимость.

— Не трогайте меня, – прошептала я.

— Хорошо.

Я рухнула на пол, раскинув руки. К счастью, в последний момент я успела повернуться на бок и спасти нос от повторного перелома, чего не скажешь о моей уязвленной гордости.

Тяжело дыша, я перевернулась на спину.

Неро поднялся, вышел из-под стола, и зарычал. Пэпэ изящно лизнула лапу и окинула взглядом всю комнату.

Кажется, я начинаю им нравиться.

Пэпэ зашипела и срыгнула комок шерсти.

А может, и нет.

Толстые кожаные ботинки с золотыми вставками, которые я не смогла бы купить, даже если бы продала девственность и все органы (включая кожу) на черном рынке, остановились рядом с моей головой.

— Вставай, мать твою, – прорычал Харон. – Прямо сейчас.

Его светлые глаза обещали боль.

Как ни странно, я вдруг нашла в себе силы подняться и сесть за стол напротив Патро.

— Теперь ты понимаешь, с чем мы имеем дело? – пожаловался он Харону. – Вот что я имел в виду.

— Да, – согласился Харон. – Я знаю больше, чем ты думаешь. А вы знаете, кто она?

— В смысле? – растерянно спросил Патро.

— Меня зовут Алексис, – услужливо подсказала я. – Вот кто я.

— Заткнись, мать твою, – зарычал на меня Харон. – Как ты посмела?

Я тут же пожалела, что заговорила. Почему я продолжаю общаться с ними? Я закрыла рот и уставилась в стол, желая стать невидимкой.

Почему-то все Хтоники любили говорить загадками.

И были сумасшедшими.

Вот и все.

Удара лопатой им бы не хватило. Стоило сбить машиной.

Больше никто ничего не сказал, и мы сидели в созданной Хароном неуютной тишине.

Карл Гаусс никогда бы так себя не повел.

Кухня погрузилась во мрак, разбавляемый лишь лунным светом. Мои наставники смотрели на меня с другой стороны стола. Харон продолжал стоять позади меня, и это очень настораживало.