Книга Кровь Геркулеса, страница 111 – Жасмин Мас

От тоски начало тошнить.

— Объясни, – потребовал Патро, указывая жестом на мой сломанный нос, – какого хрена ты в таком дерьмовом состоянии?

Я начала говорить, но из груди вырвался хриплый кашель, и кровь брызнула на пол кухни. Я согнулась пополам и уперлась руками в колени, задыхаясь.

Никс мирно спала на моей шее. Должно быть, чертовски приятно.

Раздраженно хмыкнув, Патро сел за кухонный стол.

— О гребаный Кронос. – Он уставился на меня. – Ты можешь хоть раз в жизни взять себя в руки? Ты как будто стараешься выглядеть жалкой.

В перерывах между кашлем я смотрела на него убийственным взглядом.

Меня четыре недели морили голодом и жаждой, очередной дебютант и вовсе умер. Можно было бы проявить хоть каплю сострадания.

Патро наклонился вперед и щелкнул пальцами перед моим лицом.

— Сколько мне еще ждать?

Я нарочно кашлянула ему на ладонь.

— Фу! – он отдернул руку. – Какого ты на меня харкнула? Ведешь себя как грязный, мерзкий плебей…

Бум.

Еще больше дыма заполнило комнату.

Боже, пожалуйста, не надо.

Ну почему опять?

Я закашлялась сильнее.

— Милые, я дома, – раздался насмешливый низкий и хриплый голос, пришедший прямо из моих кошмаров.

В кухню вошел Сатана.

Бог определенно наказывает меня. Сначала Август, теперь он… Так сложно дать мне чертову передышку?

Яркие буквы тату «Furia» на шее подчеркивали угрожающий блеск в его ледяных глазах.

Рукава белой рубашки были закатаны, открывая вены на предплечьях. Хватит смотреть на его руки. На бедрах и груди висели кобуры с оружием.

На голове сверкала остроконечная корона, напоминающая о его статусе наследника Дома.

Хтоническая элита.

Кто бы мог подумать, что у зла такие широкие плечи и подтянутый торс?

Мне захотелось застрелиться.

— Так-так-так, – сказал Харон, щелкнув языком. – А вот и наша хулиганка. Ты устроила настоящий переполох. Все в Спарте говорят о твоем маленьком… представлении.

Он окинул меня взглядом.

— Я же просил тебя не вредить себе, – прорычал он.

Как и Августа, его злит, что я поставила под угрозу шансы Патро и Ахиллеса стать генералами.

— Я н-не пострадала, – сказала я, спотыкаясь и стараясь не потерять сознание от усталости.

Солнце спряталось, отчего кухня окрасилась в синие тона, или мне так показалось. Даже забитым носом я чувствовала пьянящий запах летней грозы.

Тени вытянулись, и зашептались два голоса.

Нет, ты просто сходишь с ума. Голоса ненастоящие. Эта мысль успокаивала.

— И что же такого Алекс сделала, что об этом узнала вся Спарта? – Хмурая мина Патро превратилась в насмешливо-недоверчивую. Он рассмеялся.

Видимо, в его представлении я могла только одно – умереть.

— Не называй меня так, – прошептала я.

Он улыбнулся.

— Я буду называть тебя так, как захочу. Алекс.

Шрам на грудине запульсировал, и по моим конечностям разлилось ледяное онемение.

Я хотела сделать ему больно. Очень больно.

Нет. Ты не такая, как твои приемные родители.

Я тряхнула головой, чтобы отогнать мрачные мысли, и тяжело вздохнула.

— Алексис, – медленно произнес Харон, – ударила по лицу Титуса, парня из Дома Диониса. И словила ответку.

Патро хмыкнул.

— Значит, решила напасть на более сильного, – усмехнулся Патро, поворачиваясь ко мне. – Тебе нужно сосредоточиться на самосохранении. Надеюсь, ты усвоила урок… Не стоит связываться со Спартанцем-мутом, которого обучают с рождения…