Книга Кровь Геркулеса, страница 112 – Жасмин Мас

— Это еще не все, – перебил его Харон.

Во рту разлился привкус металла, и я откинула голову назад. В глотке забулькало кровью, но дышать стало легче. Я научилась этому приему в детстве, потому что приемный Отец часто будил меня ударом в нос по утрам.

Наверное, стоило еще тогда задуматься о моем нечеловеческом происхождении, ведь раз за разом нос заживал идеально, но я была слишком занята выживанием, чтобы задумываться о подобных глупостях.

Теперь все трое мужчин (злобных монстров-Хтоников) смотрели на меня с разной степенью недоверия во взгляде.

Можно подумать, они никогда раньше не видели женщину, глотающую кровь, смешанную с соплями.

Я пожала плечами.

Для девушки ключом к выживанию во время апокалипсиса было умение приспосабливаться. И менструальная чаша. Еще помогала музыка. И фанфики про Карла Гаусса.

Харон подошел ближе, скрипя кожаными ремнями кобур, обхватывающих его мускулистые бедра прямо под другой выпуклостью…

Я как дура уставилась на его промежность (бедра и промежность).

Мысленная заметка: молись. ПРЯМО СЕЙЧАС.

Девятнадцать лет – странный возраст.

Я не хотела, чтобы он принял меня за депрессивную извращенку, поэтому переключилась на бриллиантовые пуговицы, поблескивающие на его широкой груди.

Разве голубые бриллианты не самые дорогие в мире?

Я как-то читала о самом известном из них – алмазе Хоупа. Он хранился в музее, но после нашествия Титанов началась эпоха анархии, и бриллиант выкрали.

На рубашке Харона сверкала дюжина крупных бриллиантов.

Каковы шансы, что мне удастся успешно украсть один из них и сбежать, чтобы мы с Чарли смогли жить на вырученные деньги до конца своих дней?

Дьявол с идеальной осанкой наклонялся все ближе. Спартанские пистолеты висели в кобурах на его широкой (не то чтобы я вглядывалась) груди.

Я смогу украсть пуговицу с десятипроцентной вероятностью.

Харон опустил взгляд и остановился в опасной близости от моего лица.

— История получилась занятная, – продолжал он все тем же угрожающим хриплым голосом. – После того, как ей сломали нос, Алексис ударила парня коленом в промежность, а потом… когда он упал на колени, ударила снова уже в лицо.

Заиграла неистовая мелодия на фортепиано.

Патро хмыкнул.

— И что? Ей удалось слегка покалечить одного сосунка, не то чтобы она…

— Потом… – резко перебил его Харон, – Алексис подняла над головой библиотечный стул и приложила им другого парня так сильно, что тот потерял сознание.

Патро повернулся и посмотрел на меня, вопросительно вздернув бровь.

Харон вторгся в мое личное пространство.

Я прищурилась и слегка запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Все было не так, – попыталась объяснить я. – Я просто… ударила его один раз. Стулом. Даже скорее хлопнула. Легонько.

— А потом, чтобы унизить его психологически, – продолжал Харон, не обращая никакого внимания на мою реплику, – она доказала свое превосходство над отрубившимся парнем, наблевав на него.

О… Это плохо.

Патро шокировано смотрел на меня.

— Э-э-э… – Я поморщилась и подняла палец в воздух. – Все было не так.

Харон придвинулся ко мне вплотную так быстро, что я не заметила движения. Тепло его тела обжигало, и в животе у меня зашевелилось странное чувство.

— Разве тебя не стошнило на него? – насмешливо спросил он, глубокий баритон его голоса царапнул слух.