Книга Кровь Геркулеса, страница 110 – Жасмин Мас

Они были в порядке.

Хнычущие трусы судорожно кивали, дрожа на полу и задыхаясь.

Я выпрямился во весь рост и убрал руки.

— Я вас презираю, – плюнул я им вслед, а затем зашагал прочь.

— Они там, – сказал я их наставникам.

Оба Олимпийца поклонились мне, но на их лицах явственно читался ужас.

Усилием воли нацепил маску невозмутимости.

Мужчины расслабились.

Доверчивые глупцы.

Я отвернулся от них и закатил глаза. Снова хрустнув пальцами, я взялся за рукоятку пистолета. Мне нужно было сразиться с Титаном, иначе я слечу с катушек и начну мучить Олимпийцев. Даже больше, чем обычно.

— Domus, – прошептал я и представил себе ощущение дома.

Мир взорвался дымом.

Я телепортировался.

Прищурившись от растерянности, я оглядел тихий лес. На ветках был развешан брезент. Я не планировал переноситься сюда.

Пожав плечами, я повернулся и зашагал мимо деревьев.

Пойдет.

Перепрыгнув через колючую проволоку ограждения охраняемой зоны, я отправился дальше в лес в поисках своей добычи.

Кронос, я был чертовски зол.

Алексис Хёрт меня в могилу сведет.

Харон был прав: его план – единственный приемлемый путь.

Позже скажу ему, что согласен. Мы будем следовать его плану.

Скоро все изменится.

Они изменятся.

Aut inveniam viam aut faciam. Я найду путь, либо проложу его сам.

Иначе я сойду с ума, а люди погибнут.

Алексис

— Почему у тебя нос болтается? – накинулся на меня Патро, как будто я просила мне его ломать.

Я спотыкалась, тщетно пытаясь прийти в себя после нескольких часов занятий в библиотеке (я спала за столом с открытыми глазами, а из носа капала кровь).

Телепортационный дым рассеялся, и мы оказались посреди знакомой кухни с дровяной печью, залитой золотистыми полосками света.

За окном темно-синее море поблескивало в лучах медленно уползающего за горизонт солнца.

Волк и пантера зарычали на меня, и я помахала им в знак приветствия.

Мы вернулись на Корфу.

Спасибо тебе, Господи.

Я жалобно кашляла, боль и усталость проникали в каждую клеточку моего тела, измученного отсутствием сна.

Патро схватил меня за запястья и попытался рывком поднять на ноги, но я рванулась прочь.

Предплечья вспыхнули фантомной болью, и я, дернувшись в сторону, врезалась в стену, а затем, шатаясь, поднялась на полусогнутых ногах.

Из-за сильного звона в левом ухе я не разобрала уничижительные слова Патро.

Резонирующее в душе отчаяние оглушало. Какая же отстойная у меня жизнь.

Лицо пульсировало болью после инцидента в библиотеке, где, вероятно, у меня случился бурный нервный срыв, из-за которого я напала на двух мужчин (я ни о чем не жалела; кто-то должен был это сделать).

После того как я позанималась математикой с Дрексом, дыша ртом из-за заложенного носа, и заснула, генерал Клеандр объявил, что мы пережили четыре недели в Спартанской военной академии и можем вернуться с нашими наставниками.

Ура! Нет.

Лично я желала смерти.

Патро наблюдал, как я пытаюсь встать, опираясь на стену, и его лицо выражало смесь отвращения и ненависти. Ахиллес угрюмой громадиной стоял за его спиной с маской-намордником на лице.

Он хрустнул костяшками пальцев, на которых было написано «Казнь». Чернила татуировки поблекли, поэтому я и не заметила ее раньше.

Я не испугалась, потому что наш добрый сосед по трейлерному парку был с ног до головы покрыт сатанинскими символами. Надеюсь, он все еще заботится о Чарли.