Книга Внимание, разряд, страница 66 – Александра Седова

— Тогда ему нужен будет отец.

Бросаю взгляд через стол в его небесно-голубые глаза.

— Хочешь себя предложить?

— Рита… — Артём задумчиво прячет глаза в своей чашке с липовым чаем. — Как ты смотришь на то, чтобы мы вместе — ты, я и Кирилл — пожили какое-то время в доме в лесу? Свежий воздух полезен детям.

Чувствую напряжение в переносице из-за нахмуренных бровей. Расслабляю лицо, улыбаюсь, сразу мысленно отметаю эту идею.

— Мальчику необходимы врачи, инсулин и занятия со специалистами. А потом можно в лес, на природу, но ненадолго. Тишина и воздух, правда, бывают полезны.

Артём желал услышать другое. Он внешне спокоен, но внутри бушует шторм из сопротивления своим планам и желаниям. Я не знаю его совсем и понятия не имею, чего от него ожидать.

— Как скажешь, — соглашается с таким выражением, словно мы уже женаты и обсуждаем совместный отпуск. — Я помогу ускорить процесс усыновления. Думаю, уже скоро ты сможешь забрать ребёнка.

— От помощи не откажусь, но давай кое-что проясним. Для чего ты это всё делаешь? Я что-то значу для тебя?

Парень вытягивает руку над столом, зажимает кулак с такой силой, что костяшки белеют. Вены, украшающие мышцы, и без того объёмные, стремительно раздуваются.

Сложив вместе указательный и средний палец другой руки, медленно ведёт ими по венам — от запястья всё выше.

— Ты у меня по венам, — говорит, глядя в глаза.

Спрятав пальцы в кулаке, прижимает его к груди:

— В сердце.

Не могу ему ответить тем же, поэтому допиваю кофе и прошу его отвезти меня домой, ссылаясь на усталость после смены и поездки в детскую больницу.

Сидя в машине у подъезда, перед тем как выйти, легонько целую его в щёку, кольнув губы жёсткой щетиной. Просто благодарность за пожертвования, за время, проведённое вместе, за встречу с Кириллом, за то, что он готов меня поддержать и подставить мужское плечо, взяв на себя ответственность за меня и больного ребёнка.

— Я поднимусь? — с надеждой на продолжение.

— Не торопи события. У нас было только одно свидание, — улыбаюсь.

— Через сколько свиданий я смогу рассчитывать на большее?

— Поможешь ускорить усыновление — и этого будет достаточно.

Артём кивком подтверждает, что готов помогать.

Выхожу из его машины, поднимаюсь на свой этаж, открываю дверь ключом и захожу в квартиру.

Становится интересно, уехал он или нет. Сразу прохожу к окну, беру край шторы, чтобы отодвинуть…

Чёрная тень мелькает справа.

Не успеваю испугаться посторонних в квартире, как острая боль в затылке вырубает сознание.

Вместе с сознанием в голову возвращается острая, ноющая боль, пульсирующая от затылка по вискам. От боли дико мутит и прошибает потом. Меня сейчас вырвет.

Не успев сообразить, где нахожусь, едва открыв глаза, склоняюсь вперёд, чтобы опорожнить желудок.

Резкий, рвотный запах пробивает нос.

Сотрясение. Слабость. Мутная пена перед глазами.

Хочу вытереть губы, но не могу пошевелить руками. Словно паралич. Перетянутые верёвкой конечности затекли, онемели, я их не чувствую.

Но чувствую холод. От бетонного, ледяного пола, покрытого изморозью, от зимнего воздуха, который уже проник под кожу и дошёл до костей.

Где я?

Пытаюсь осмотреться, часто моргаю, чтобы прогнать миллиарды тёмных мушек перед глазами, но картинка всё равно рябит, как в старом советском телевизоре.