Книга Внимание, разряд, страница 37 – Александра Седова

Меня такая романтика никогда не привлекала.

Моим алтарём было оружие. Моей молитвой — запах пороха. Моим экстазом — ощущение власти над телом и душой, отдача автомата в грудь. Только это будоражило кровь, заставляло сердце биться чаще.

И сейчас, когда вырос, моё мнение не изменилось.

Да, бандиты могут жениться. Могут даже любить. Отец ведь любил — и не одну, и не два дня. Но я — другой. Я лучше.

Я никогда не заведу семью. Не стану растить детей, которые, едва встав на ноги, начнут грызть друг другу глотки за кусок власти, за наследство.

К своим 33 годам, я чётко уяснил:

1-Семья — это слабость. А слабость в моём мире равносильна смерти. 2-Доброта— это хорошо замаскированная слабость.

3- Всегда стрелять первым.

Рита.

Всё это необычно и странно.

Я пропустила смену, никого не предупредив, а Лев Андреевич на утренней планёрке сделал вид, что ничего не произошло. В графике на стене я и вовсе не обнаружила своего имени.

Иду за ним после планёрки, буквально наступаю на пятки, а он, судя по всему, пытается от меня сбежать.

— Андреевич, а я теперь как работаю? Сутки через похуй?

Он останавливается и прижимает меня взглядом, в котором отчетливо читается желание придушить. Однако при этом не орёт, как обычно.

— Грачёва, ну что ты от меня хочешь? — в фирменной манере вскидывает руки к потолку, прося помощи у высших сил.

— Нормальный график дежурств! Почему меня нет в списках? Меня уволили?

— Грачёва, ты же здесь! Думай головой хоть немного! Никто тебя не увольнял. Иди работай! —

Достаёт из кармана телефон, прижимает к уху, изображая важный звонок подносит указательный палец к губам, советуя помолчать.

Развернувшись, сбегает от меня с выключенным мобильником у уха.

Ничего не понимаю!

— Рита, — Санек уже спешит подойти, — сегодня вместе, — улыбается.

— Да, повезло, — киваю. — С Андреем поедем.

Даже не верится, что всё так удачно складывается. Я бы порадовалась искренне, как Санек, если бы не опыт, который твердит: такие совпадения не случайны.

Мне не влепили выговор, не отправили работать в одиночку. Вместо этого распределили в бригаду с водителем, с которым мне комфортнее всего работать. Меня не внесли в список последующих смен — значит, я могу отдыхать, когда вздумается.

Такой подарок судьбы не может быть безвозмездным. За него придётся расплачиваться. Вопрос только — перед кем?

Выходим с Саньком на улицу и попадаем под плавно опускающиеся на землю хлопья снега. Уже немало насыпало — сапоги проваливаются в рыхлый снег по щиколотку. Волосы и плечи мгновенно покрываются белыми хлопьями. Зима выдалась богатой на осадки, давно такого не было.

— Привет, снегурка! — здоровается Андрей.

Я в синем костюме, припорошённом снегом, и правда похожа на Снегурочку.

Закидываю в машину чемодан и остаюсь на улице постоять с мужиками, пока они курят.

— Рит, ты шоколад любишь? — интересуется Санек, округлив щёки от улыбки.

— Люблю.

— А какой?

— Молочный, с фундуком.

— А у меня как раз такой! — заявляет он и сует руку в карман, затем в другой.

— Беги, пока Федя твою шоколадку не подрезал, — смеюсь, вспомнив плитку на кухонном столе в столовой.

Санек срывается с места и поскальзывается. Сердце ёкает: уже представила, как он распластается на снегу. Но парень восстанавливает равновесие и уносится обратно на подстанцию.